ПАИСИЙ ВЕЛИЧКОВСКИЙ (В МИРУ ПЕТР ИВАНОВИЧ ВЕЛИЧКОВСКИЙ),

ПАИСИЙ ВЕЛИЧКОВСКИЙ (в миру Петр Иванович Величковский), святой схиархимандрит (21.12.1722—15[26].11.1794), православный подвижник, канонизирован в 1988. Родился Паисий Величковский в Полтаве в семье священника и при крещении был назван Петром. Отец его, Иоанн Величковский, был настоятелем Успенского собора; «на пятом году жизни ребенок потерял отца, а на седьмом году был отдан матерью в соборную школу, где изучал букварь, часослов и псалтирь. Выучившись читать, Петр предался «ненасытному» чтению книг. По его словам, он в детстве прочитал все Священное Писание Ветхого и Нового Завета, жития святых, поучения св. Иоанна Златоуста и св. Ефрема Сирина. С раннего детства он увлекался подвигами святых, особенно пустынножителей, и мечтал проводить, подобно им, жизнь в пустыне, в уединении, в трудах и молитве, подражая нищете и простоте Христовой. Уже в это время в нем обнаружились все главные свойства его души: глубокая преданность Богу, кротость, ясность, скромность, доходившая до робости, и вместе с тем настойчивость и непреклонность в достижении поставленной себе цели, постоянное самоуглубление, молитвенная собранность и умиленность духа». Учился будущий святой в Киево-Могилевской академии (1735—39). Много странствовал по Украине, затем поселился в Киево-Печерской лавре, а в 1746 переселился на Афон, избрав путь отшельничества. В 1750—55 вокруг Паисия Величковского складывается небольшая монашеская община, в центре духовно-аскетической практики которой была Иисусова молитва и психофизическая традиция исихазма.
По примеру св. Нила Сорского много веков спустя Паисий Величковский «напомнил монашеству цель духовной жизни, состоящую не во внешних подвигах, а во внутреннем приближении к Богу, в «духовном делании», в постоянном «внимании себе», в борьбе со своими греховными влечениями, в освящении и просвещении сердца «умною молитвою». Эта цель не может быть достигнута без отречения от своей греховной воли, без подчинения себя руководству опытного наставника или, за отсутствием его, руководству Слова Божия и писаний святых отцов. Замечая недостаток в его время опытных в духовной жизни наставников, старец Паисий принял на себя огромный труд перевода с греческого языка многих святоотеческих подвижнических книг и исправления прежних ошибочных переводов. На строго монашеских основаниях он создал монашеское братство, послужившее образцом для русских обителей. Обладая особым даром организации и объединения, он создал в своем монастыре некоторый духовно-просветительский центр, как бы опытную Академию духовной жизни, где воспиталось немало будущих русских старцев, распространивших учение и заветы старца Паисия по русским монастырям».
Паисий различает «три чина монашеского жительства: отшельническое уединенное пребывание, сожительство с двумя или тремя единомысленными братьями и общежитие». Это последнее требует от братьев полного послушания старцу, под чьим руководством они проводят свою жизнь. «Общежитие начинается от совместного сожительства не менее, по примеру Спасителя и Его Апостолов, двенадцати братьев и может возрастать до многочисленного собрания, состоящего из людей даже различного племени, и заключается в том, чтобы вся собравшаяся во имя Христово братия имела одну душу, одну мысль, одно желание работать вместе Христу через исполнение Его Божественных заповедей и друг друга тяготы носить, повинуясь друг другу в страхе Божием, имея во главе своего общежития отца и наставника, настоятеля обители». «Общежительное житие» требует большого терпения, ибо «в общежитии нужно повиноваться не только отцу своему, но и всей братии до последнего человека и терпеть от них досады, укоризны, поругания и разного рода искушения, быть прахом и пеплом под ногами всех и, подобно рабу купленному, всем служить со смиренномудрием и страхом Божиим, без ропота терпеть крайнюю нужду, свойственную общежитию, и скудость в пище и в одежде».
В общежитии инок учится «святому послушанию, являющемуся корнем истинной монашеской жизни», путем, ведущим к искреннему смирению и освобождению от страстей. «Общее жительство и святое в нем послушание установил на земле для людей Сам Христос Спаситель... Сын Божий, по крайнему Своему человеколюбию и милосердию, в Себе Самом возобновил и восстановил эту добродетель, будучи послушен Своему Небесному Отцу даже до смерти, смерти же крестныя (Фил. 2, 8)... Своим послушанием Он исцелил наше непослушание... Никакой другой образ жизни помимо общежития с блаженным послушанием не приносит человеку такого преуспеяния, не избавляет его так скоро от всех душевных и телесных страстей благодаря смирению, которое рождается от блаженного послушания и приводит человека в его первобытное чистое состояние... Общежительное пребывание соединяет их столь великою взаимною любовью, что все они становятся единым телом и членами друг друга, имея одну общую главу Христа... Во имя этой святой, истинной и единомысленной любви они повинуются во всем своему духовному отцу, исповедуя ему все тайны своего сердца, принимая его слова и заповеди как бы из уст Самого Бога, свою волю и свое рассуждение, противные разуму отца своего, как нечистую одежду презирая... Послушание есть самая короткая лестница к небу, имеющая только одну ступень — отсечение своей воли... А кто отпадает от послушания, отпадает от Бога и от небес...»
Вышесказанные мысли не были пустыми словами: отец Паисий провел их в жизнь и на них обосновал свою деятельность. В этом-то и заключалась притягательная сила его подвига. Старец не удовлетворялся одними лишь рассуждениями о монашеской жизни, он устроил около себя деятельное монашеское общежитие, воодушевленное и проникнутое одним стремлением и одним общим трудом.
Отец Паисий, как никто другой, сознавал важность своего дела и огромную ответственность перед Богом за вверившиеся ему души. Он возлагал свои упования исключительно на Господа Бога, на Матерь Божию и на молитвы братии.
Однако непрерывное расширение обители и различные неприятности внешнего порядка принудили о. Паисия подумать об уходе со Святой Горы. После долгих размышлений и молитв он решил переселить свою общину в Молдовлахию. В 1763, после семнадцатилетнего пребывания на Святой Горе, о. Паисий с братиею, в количестве 64 монахов, покинул Афон и нашел пристанище в Буковине, близ Драгомирны, в монастыре Святого Духа, предоставленном в его распоряжение митрополитом Молдавским. На новом месте жизнь была быстро налажена как общежитие по правилу свв. Василия Великого и Феодора Студита. Основанием духовной жизни являлись богослужения, совершаемые строго по чину Святой Афонской Горы. С особым вниманием следил о. Паисий за келейной жизнью братьев. «Каждый вечер они должны были исповедываться перед своим духовником, рассказывая все помыслы; если между братьями случалось недоразумение, то непременно в тот же день должно было последовать и примирение по слову Писания: «солнце да не зайдет в гневе вашем» (Еф. 4, 26). А если бы кто-нибудь из братии до такой степени ожесточился, что не захотел бы и мириться, такого старец отлучал, запрещая ему даже и на порог церковный становиться и молитву «Отче наш» читать, пока не смирится». В келье надо было предаваться умеренному чтению Священного Писания, пению псалмов и умной молитве. Особенно советовал старец творить умную молитву. С первых же дней пребывания в Буковине о. Паисий ввел обычай, имевший большое и благодатное действие. «Когда наступало зимнее время и все братья собирались от внешних послушаний в монастырь, тогда старец начинал вести с братией беседы, и это продолжалось от начала рождественского поста до Лазаревой субботы. Каждый день, за исключением воскресных и праздничных дней, братия собиралась вечером в трапезу, зажигались свечи, приходил старец и начинал читать какой-нибудь труд святых отцов». Затем объяснялось прочитанное и все оканчивалось кратким поучением.
Еще на Афоне, изучая святоотеческие писания, о. Паисий заметил, что славянские переводы часто ошибочны и мало понятны. Он стал тогда собирать старинные славянские рукописи и по ним исправлять более новые. Но работа эта не была удовлетворительной. Незадолго до отъезда в Молдовлахию, ему удалось достать интересующие его книги на древнегреческом языке, а устроившись в Драгомирне, он начал проверять и исправлять по ним славянские переводы. Все свое свободное время употреблял он на это занятие. В этот же период написал он свой главный труд об «умной молитве», молитве «умом в сердце совершаемой» для сохранения в нем постоянной памяти о Господе нашем Иисусе Христе. Память эта очищает и освящает мысли и чувства молящегося и направляет все его действия к исполнению заповедей Божьих. Краткой молитве «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!», сказанной из глубины сердца, о. Паисий придавал очень большое значение в деле спасения души. Еще на Афоне советовал он своим ученикам непрестанно творить ее в сердце и пребывать внутренне в единении с Христом. Главные свои мысли о. Паисий Величковский высказал в длинном послании «к врагам и хулителям молитвы Иисусовой». Он говорил: «Да будет известно, что это божественное делание (творение умной молитвы) было постоянным занятием древних богоносных отцов наших и просияло, как солнце, во многих местах пустынных и в общежительных монастырях: Синайской горе, в Египетском ските, в Нитрийской горе, в Иерусалиме и окружающих его монастырях — словом, на всем востоке, и в Царьграде, и на святой Афонской горе, и на островах морских, в последние же времена и в Великой России».
В к. XVIII в. Лавра стала центром духовного просвещения для православного монашества ряда стран. В конце жизни Паисий Величковский с учениками перевел «Добротолюбие» — 5-томную антологию православных аскетических текстов, составленную и изданную в 1782 на греческом языке Никодимом Святогорцем. На славянском языке этот труд впервые был опубликован в Петербурге в 1793. Благодаря Паисию Величковскому и его ученикам в России в XIX в. было возрождено старчество. Литературный труд Паисия Величковского был продолжен в Оптиной Пустыни. Т. о., Паисий Величковский стоит у самых истоков обновления православного монашества в XIX в. Он перевел сочинения Исаака Сирина, Антония Великого, Исайи Отшельника, Петра Дамаскина, Феодора Студита, Марка Постника, Никиты Стифата, Феодора Эдесского, Каллиста и Игнатия и др. Им были исправлены и приготовлены для переписки кн. Иоанна Лествичника, Григория Синаита, Нила Синайского, Исихия Иерусалимского, блж. Диадоха, Макария Египетского, Филофея Синайского, аввы Фалассия, Иоанна Кассиана, Симеона Нового Богослова и др.
Большая часть «Добротолюбия» посвящена наставлениям об очищении души от страстей, средствах и способах этому, и в особенности о молитве Иисусовой. «Добротолюбие» в 1-й пол. XIX в., вместе с Ветхим и Новым Заветами и «Четьи-Минеями» свт. Дмитрия Ростовского, были любимым духовным чтением русских монахов. и благочестивых мирян.
В «Добротолюбии» умная молитва определялась как горячее обращение к Имени Христову, умом в сердце совершаемое. Раскрываем смысл этого определения: «Оно прежде всего утверждает, что главная основа молитвы — Имя Иисуса Христа». Старец Паисий объясняет это так: «всегдашнее делание этой молитвы, чтобы ею всегда сберегать в душе и в сердце Всесладчайшего Иисуса и непрестанно поминать в себе Его вседражайшее Имя, неизреченно воспламеняясь ею любить Его». Это определение, как мы видим, устанавливает тесную связь между Именем и Личностью Иисуса Христа. Призывать Его Имя — это значит носить Его в себе. Сила Имени — сила Самого Христа. Огонь Его благодати, открываясь в Имени Спасителя, зажигает сердце неизреченной Божественной любовью. Здесь нет и тени номинализма: Имя Иисусово — не пустой звук: это — символ, орудие истинного общения с называемым предметом. Оно открывает Господа и содержит Его, как содержится Он в освященной иконе или в др. священном предмете.
Вот почему творение молитвы Иисусовой является не только средством, но и конечной целью духовной жизни. Средством, потому что слова помогают остановить внимание в одном месте и на одном предмете; конечной целью, ибо Всевышнее присутствие Божие, открываясь и передаваясь через Имя Иисуса Христа, достигает своей цели и настолько захватывает все наше существо, гл. обр. сердце, что даже биение его становится молитвой и прославлением Господа. Пока молитва повторяется механически и под контролем разума, цель эта не может быть достигнута. Необходимо, чтобы ум как бы углубился в молитву и чтобы молитва овладела им, дабы небесный свет проник до самой глубины человеческого существа и осветил его. Таков смысл слов старца, когда он учил своих учеников «сходить от разума в сердце». Речь идет не только об умственном усилии для восприятия смысла слов молитвы, сопровождающемся некоторой взволнованностью чувств. Имя Иисусово, поминаемое в молитве, действительно приносит с собой присутствие Божие. От молящегося требуется усилие для того, чтобы открыть себя к восприятию этого «действительного присутствия», чтобы проникло оно до самой глубины разума и озарило его. О. Паисий различает 2 ступени умной молитвы. В первой преобладает ощущение личного болезненного усилия: это — «для новоначальных, молитва, соответствующая деланию»; молитва «деятельная» ведет молящегося сквозь пустыню, где вера, как звезда путеводная, освещает один лишь образ, на который возлагает упование разум: Сладчайшее Имя Иисусово.
Вторая ступень — «молитва благодатная», преображающая, действующая непроизвольно, под особым влиянием благодати и граничащая с «видением». «Благодать Божия, взяв очищенный ею ум, как младенца, за руку возводит его» на духовные вершины. Это — «зрительная или чистая молитва». Никто не может достигнуть этого состояния без помощи Божией. Каждый, кто хоть немного знаком с восточной духовностью, без труда найдет в этом определении исихастическое влияние; вопрос в том, является ли оно преобладающим, был ли о. Паисий прямым последователем отшельников XIV в. или же, своим выступлением на защиту молитвы Иисусовой, он может быть приравнен к Григорию Паламе в его споре с калабрийским монахом.
Нет сомнения в том, что существует связь между взглядами исихастов и Паисия Величковского. Но, как и у Нила Сорского, в них надо внимательно вдуматься, чтобы не сделать поспешных и ошибочных выводов. Прежде всего о. Паисий сторонник «общежительного жития», в то время как отшельники XIV в. отклоняли его, как и «ручной труд». Кроме того, манера его объяснений и даваемые им советы по поводу творения «умной молитвы», в сравнении с известным исихастическим толкованием «О молитве и духовном внимании», отличаются необычайной сдержанностью. Наконец, указывая своим ученикам путь внутреннего подвига единения с Богом, который можно назвать путем духовно-аскетическим, старец все время настаивает на др. пути, привычном для русского благочестия, пути деятельного милосердия к ближним. Когда в 1768 началась война России с Турцией, о. Паисий широко раскрыл двери своего монастыря для нуждающихся и беженцев. Обитель была настолько переполнена, что монахи ютились по 4—5 чел. в одной келье. Трапеза была предоставлена женщинам и детям, а келарь, повар и пекарь получили приказ от старца давать пищу «всем приходящим и требующим». День и ночь, в течение двух недель, не тушились печи кухни и пекарни.
Рассматривая эти события, можно заключить, что духовность Паисия Величковского близка к исихастам в вопросах молитвы, находясь особенно под непосредственным влиянием Нила Сорского. Тот же дух, то же своеобразие в применении духовных опытов Востока к русскому исконному благочестию. О. Паисию был знаком устав монастырский св. Нила Сорского, находившийся среди книг его библиотеки. Он распространял его среди своих учеников. Имеются рукописи с пометкой, что они были переписаны под руководством старца. Наконец, в своем очерке об умной молитве о. Паисий, в подтверждение своим словам, приводит выдержки из тех же духовных писателей, что и св. Нил во второй главе Устава, обсуждая тот же предмет. Оба опираются на свв. Иоанна Лествичника, Симеона Нового Богослова, Григория Синаита и прочих. Больше того: Величковский приводит те же выдержки что встречаем у св. Нила. И когда говорит он о трудности, в его время, найти хороших руководителей для обучения молитве и о необходимости прибегать в этом к святоотеческим трудам, то приводит подлинные слова великого русского старца. Если он не принял для монастырей «среднего образа» жизни, жития в скиту, советуемого св. Нилом, то лишь потому, что на опыте это оказалось невозможным в широком распространении в России, и потому, что внешние условия, в которых жил о. Величковский, не позволяли этого.
О. Паисий любил подчеркивать свое русское происхождение: «Родимец Полтавский», — говаривал он и так подписывался на письмах. Современный восстановитель монашеской и духовной жизни в России был более русским, чем его считали. Корни его укреплены не столько на Афонских скалах, сколько в русском черноземе, и исходят от традиции XV в., столь богатого святостью. Уничтоженная ссорами между «Осифлянами» и князем-монахом Вассианом Патрикеевым, она возродилась на окраине Молдавии, став основой для возобновления русской духовной жизни.
Последствием русско-турецкой войны для о. Паисия было вынужденное переселение его монастыря из Драгомирны в Секуль, по др. сторону новой австрийской границы. Жизнь в обители ничуть не изменилась. Однако из-за тесноты и большого количества монахов (300 чел.) в Секуле было больше шума и оживления. Там пришла о. Паисию мысль устроить школу для обучения молодых иноков греческому языку и подготовления хороших переводчиков святоотеческой литературы. Но провести это в жизнь не удалось, ибо, по приказу митрополита, о. Паисий должен был переехать в соседний большой монастырь — Нямецкий, оставаясь одновременно настоятелем и Секуля. Здесь начинается последний период жизни старца, самый трудный, но и самый плодотворный. Период этот длился 15 лет, до смерти старца в 1794. За это время численность братии в его обителях непрестанно увеличивалась: в одном Нямецком монастыре насчитывалось 700 монахов, а в Секуле 300. Книжные занятия были поставлены в широком масштабе, т. к. отовсюду, особенно из России приходили запросы на святоотеческую литературу. Целая школа переводчиков, переписчиков и справщиков неустанно трудилась над исправлением и переводами трудов греческих и латинских отцов Церкви. Так, мало-помалу Нямецкий монастырь сделался «центром и светочем православного монашества и школой аскетической жизни и духовного просвещения». Старец и сам предавался этому труду, не щадя своих сил. Больной настолько, что его правый бок был весь покрыт ранами, он работал, сидя, согнувшись на кровати, обложив себя книгами у рукописями. Забывая свои раны, старец писал иногда всю ночь, не давая даже ответа спрашивающим его, чтобы не. отвлекаться от любимого занятия.
Слух об отце Паисии и его лавре распространился далеко среди монастырей и русского общества. Со всех сторон съезжались в Нямец богомольцы. Милосердие старца не имело границ: казалось, что его притягивали людские нужды, так поспешал он к ним на помощь. В самом монастыре он устроил лечебницу для болящих и приют для нищих. Он принимал всех: престарелых, слепых, увечных, всех имевших нужду в заботах и в отдыхе. Даже турки уважали старца и всячески старались отблагодарить его.
Переписка отца Паисия росла вместе с его известностью. Он обменивался письмами со многими русскими монастырями, с митрополитом новгородским и ладожским Гавриилом, реформатором русских монастырей и другом св. Тихона Задонского. Митр. Гавриил содействовал переводу и изданию «Добротолюбия». Не раз старец Паисий должен был разбирать тонкие вопросы, касающиеся староверов. Его ученики сделались впоследствии старцами и настоятелями во многих русских монастырях, насадителями православного монашества по уставу Паисиева братства. В течение почти целого века, до самой революции 1917, в русских монастырях ощущалось влияние огромного духовного вклада, принесенного трудами отца Паисия Величковского.
Соч.: Об умной или внутренней молитве. М., 1902; Крины сельные, или Цветы прекрасные, собранные вкратце от Божественного Писания. О заповедях Божьих и о святых добродетелях. Одесса, 1910.
Лит.: Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского. М., 1847; Никодим (Кононов), архим. Старцы отец Паисий Величковский и отец Макарий Оптинский и их литературно-аскетическая деятельность. М., 1909; Боровкова-Майкова М. С. Нил Сорский и Паисий Величковский // Сб. ст., посвященных С. Ф. Платонову. СПб., 1911; Четвериков С., прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. Париж, 1988; Экземплярский В. И. Старчество // Дар ученичества. М., 1993.

Иеромонах Иоанн Кологривов

Другие статьи:
ЗАЙЦЕВ БОРИС КОНСТАНТИНОВИЧ (29.01[10.02].1881—28.01. 1972), ПИСАТЕЛЬ, ОЧЕРКИСТ, МЕМУАРИСТ, ПЕРЕВОДЧИК
ЧИСЛО
ЛЖЕДМИТРИЙ II (СК. 11.12.1610) — АВАНТЮРИСТ
ГОСТИНЫЕ ДВОРЫ, КОМПЛЕКСЫ ТОРГОВЫХ, СКЛАДСКИХ И ЖИЛЫХ ПОМЕЩЕНИЙ
ДРЕВНЯЯ И НОВАЯ РОССИЯ», ИЛЛЮСТРИРОВАННОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ПЕРИОДИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ, ВЫХОДИЛО В ПЕТЕРБУРГЕ В 1875—81
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» История. Археология. Этнография.

Система исторических знаний. 500 самых важных понятий.

Интерактивный учебный аудио-курс «Система исторических знаний. 500 самых важных понятий» представляет 500 самых важных понятий в области истории, которые необходимы как студентам высших учебных заведений, так и профессионалам. Ясное понимание этих понятий и умение четко формулировать их смысл — залог успеха и авторитета в профессиональной среде.

2013 Copyright © HistoryCenter.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
История в датах и событиях. Исторические факты, зарубежная и отечественная история, реформы, политика. Исторические источники, историческая география. Национально-государственное устройство. Реформы. Политика. Законодательство.
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования