ЗАЙЦЕВ БОРИС КОНСТАНТИНОВИЧ (29.01[10.02].1881—28.01. 1972), ПИСАТЕЛЬ, ОЧЕРКИСТ, МЕМУАРИСТ, ПЕРЕВОДЧИК

ЗАЙЦЕВ Борис Константинович (29.01[10.02].1881—28.01. 1972), писатель, очеркист, мемуарист, переводчик. Родился в Орле в дворянской семье, детство провел в имении родителей – с. Усты Жиздринского у. Калужской губ. Окончив в 1898 Калужское реальное училище, учился в Императорском техническом училище в Москве, Горном институте в Петербурге, на юридическом факультете Московского университета, но, не закончив его, предался всецело литературной деятельности. Первые рассказы Зайцева напечатаны Л. Андреевым в 1901 в московской газете «Курьер». В 1900-х Зайцев погружается в литературную жизнь Москвы и Петербурга, публикуется в самых различных изданиях, участвует в собраниях телешовского кружка «Среда», московского литературно-художественного кружка, «Башни» Вяч. Иванова в Петербурге и сближается с многими литераторами-современниками (И. Бунин, Л. Андреев, П. Муратов и др.). В 1906 вместе с Г. Глаголем, П. Ярцевым, Эллисом основывает литературную группу «Зори», выпускавшую одноименный журнал. В 1906 в петербургском издательстве «Шиповник» вышла в свет первая книга Зайцева «Рассказы» в оформлении М. Добужинского, принесшая автору громкий успех. До революции были изданы еще 5 рассказов Зайцева и роман «Дальний край» (1912).
Главными чертами прозы Зайцева критика называла «доверие к жизни и оправдание ее», «просветленный оптимизм». «Это не чеховское убеждение-вера, что жизнь станет прекрасною через 1000 лет, а признание благою самой первоосновы жизни — принятие ее даже в настоящем ее проявлении», — отмечала Е. А. Колтоновская. В литературе Серебряного века книги Зайцева выделяются особой тихостью, умиротворенностью. Просветленное и гармоничное, творчество Зайцева устремлено к миру горнему; его лирические герои — «путники» и «странники» по жизни — ощущают нераздельность, целостность природы и человека, их слиянность в едином Космосе. На духовное развитие Зайцева немалое влияние оказал В. Соловьев, который «пробивал пантеистическое одеяние юности и давал толчок к вере» («О себе»).
От первых, импрессионистических «рассказов-поэм» Зайцев постепенно переходит к сюжетным произведениям, написанным в «тургеневско-чеховской» манере. Взаимодействие реалистической и модернистской традиций русской литературы определяет неповторимый зайцевский стиль, отличающийся особой прозрачностью, акварельностью красок, сердечным лиризмом. Ритмическая и звуковая организация речи придает прозе Зайцева живописную музыкальность.
Начиная с 1904 Зайцев часто бывает в Италии, ставшей его второй духовной родиной, и создает цикл очерков, вошедший в книгу «Италия» (1918). Зайцев осуществил перевод «Ада» Данте ритмизованной прозой (вышел в свет только в 1961 в Париже).
Первый период творчества Зайцева завершает повесть «Голубая звезда» (1918), которую породила «Москва мирная и покойная, послечеховская, артистическая и отчасти богемная, Москва друзей поэзии и Италии — будущих православных» («О себе»). В светлой печали, судьбах героев (напоминающих отчасти персонажей Достоевского), картинах литературной и театральной жизни сквозит предчувствие крушения этого непрочного мира.
В исторической катастрофе, постигшей Россию, Зайцев сохранил незапятнанной честь русского писателя, офицера, интеллигента. Первая мировая война застала Зайцева в имении Притыкино Каширского у. Тульской губ. Это — «великое испытание, посланное людям за то, что они много нагрешили и “забыли Бога”, — пишет он Г. И. Чулкову. — …Все без исключения ответственны за эту войну. Я тоже ответственен. Мне — это тоже напоминание — о неправедной жизни». По окончании Александровского военного училища в марте 1917 Зайцев был произведен в офицеры, но участвовать в боях ему не довелось: заболев крупозным воспалением легких, он получает отпуск и незадолго до окт. 1917 уезжает в Притыкино. 1917—22 стали самыми тяжелыми для семьи Зайцевых. В первый день февральской революции убит его племянник, в 1919 умирает отец, вскоре арестован и расстрелян сын жены Зайцева от первого брака А. Смирнов. Зайцев сотрудничает в «Книгоиздательстве писателей в Москве», в 1921 избран председателем Всероссийского союза писателей; как член Комитета помощи голодающим арестован и несколько дней проводит на Лубянке.
Страдания и потрясения революционных лет приводят Зайцева к осознанному принятию Православной веры и к Церкви, верным чадом которой он остается до конца дней. С этого времени в его творчестве, по собственным словам писателя, «хаосу, крови и безобразию» будут противостоять «гармония и свет Евангелия, Церкви» («О себе»). Православное мировоззрение автора отразилось уже в рассказах 1918—21 («Душа», «Белый свет», «Уединение»), где Зайцев, расценивая революцию как закономерное возмездие за «распущенность, беззаботность… и маловерие», не впадает в озлобленность или ненависть, но призывает современника-интеллигента к покаянию, любви, кротости и милосердию. Рассказ «Улица св. Николая» — образная хроника исторической жизни России начала века, редкая по точности и глубине осмысления событий; кроткий старичок возница Миколка (не сам ли Николай Чудотворец?), спокойно погоняющий лошаденку по Арбату, крестящийся на церкви, вывезет страну, как верится автору, из самых тяжких исторических испытаний. Главнейший мотив, проходящий сквозь творчество — мотив смирения, понимаемого в христианском смысле, как мужественное принятие всего, посылаемого Богом.
В 1922 Зайцев с семьей выезжает на лечение за границу в Берлин, а с 1924 живет в Париже, где и проходит его более чем полувековой период эмигрантского творчества. Зайцев печатается почти во всех изданиях Русского зарубежья, организует литературные вечера и встречи, поддерживает дружеские отношения с И. Буниным, А. Ремизовым, Д. Мережковским, З. Гиппиус, А. Куприным, И. Шмелевым, М. Осоргиным и др. Духовником семьи Зайцевых стал известный богослов, архим. Киприан (Керн). В 1928 Зайцев принимает участие в первом съезде писателей Русского зарубежья в Белграде, указом короля Югославии Александра награжден орденом св. Саввы Сербского. С 1947 и до конца жизни Зайцев находится на посту председателя Союза русских писателей и журналистов, возглавляет литературный отдел в газете «Русская мысль».
В 1925 увидел свет роман Зайцева «Золотой узор». Беспечная, нравственно надломленная жизнь образованных слоев предреволюционной России сменяется страшной обстановкой расстрелов, лишений, террора. Зайцев обнаруживает истоки национальной трагедии и те силы, которые способны противостоять ей. Этот роман одновременно и суд над революцией, и покаяние. Герои образуют «союз людей», творящих дела любви и смиренно несущих крест испытаний.
Облик России трагической, «терзающей и терзаемой», воссоздан и в «повестях смертей» к. 20-х: «Странное путешествие» (1926), «Авдотья-смерть» (1927), «Анна» (1929). В творчестве Зайцева они уникальны по мрачному колориту, жесткому письму, обилию страшных и жестоких сцен. Но трагизм их не безысходен: в темноте, под рев метели, опустившейся на Россию, молится «за всех» в своей комнатке хрупкая девушка, смиренная непреклонность которой является тем камнем, на котором утверждается Россия («Авдотья-смерть»).
Благодаря страданиям и потрясениям революции, как писал сам Зайцев, он открыл для себя неведомый прежде материк — «Россию Святой Руси». В эмиграции, вдали от родины, тема Святой Руси становится главной в творчестве художника. В 1925 вышла в свет книга Зайцева «Преподобный Сергий Радонежский» — жизнеописание самого почитаемого русского святого. Монашеский подвиг Сергия, возродившего духовную силу Руси в годы ордынского ига, служил напоминанием о том, что нынче, когда Россия оказалась под новым, более страшным игом, необходима прежде всего духовная, созидательная работа. В то же время Зайцев избежал политизации облика преподобного. Др. важной задачей книги было показать характер русской православной духовности. Устоявшемуся представлению, что все русское — «гримаса, истерия и юродство, достоевщина», Зайцев противополагал духовную трезвенность Сергия — пример «ясности, света прозрачного и ровного», любимейшего самим русским народом.
«Россия Святой Руси» воссоздается Зайцевым во множестве очерков и заметок 20—60-х — об Оптиной Пустыни и ее старцах, о святых Серафиме Саровском, Иоанне Кронштадтском, патриархе Тихоне, церковных деятелях русской эмиграции, Богословском институте и Сергиевом подворье в Париже, русских монастырях во Франции. Многие из них пронизаны чувством позднего раскаяния и горечи, как, напр., очерк о св. Серафиме Саровском, которого дореволюционная интеллигенция считала слишком «простонародным», посмеивалась над его канонизацией в 1903 и лишь теперь, вдали от родины, открыла для себя этого величайшего святого.
В мае 1927, вдохновленный рассказами поэта кн. Д. Шаховского, принявшего монашество, Зайцев совершает паломничество в центр вселенского Православия — на Святую гору Афон, а в 1935 вместе с женой посещает Валаамский монастырь, принадлежавший тогда Финляндии. Итогом этих поездок явились книги очерков «Афон» (1928) и «Валаам» (1936), ставших лучшими описаниями этих святых мест в литературе XX столетия. Паломничество на Афон Зайцев считал важнейшим событием в своей биографии. На Святой горе он жил напряженной религиозной жизнью, много молился, беседовал со старцами и вернулся оттуда, по свидетельству жены, «обновленный и изнутри светлый» («Другая Вера»). Однако в его книге нет рассуждений о сугубо богословских и церковных предметах, цель автора иная: «Я пытаюсь дать ощущение Афона; как я его видел, слышал, вдыхал…» Писатель, не предлагая читателю проповедь, вводит его в мир Церкви путем светским — «эстетическим», и эта «сверхзадача» книги «глубоко скрыта под внешне ярким, как бы сугубо светским описанием». Зайцев дает читателю возможность почувствовать мир православного монашества, пережить вместе с автором минуты тихого созерцания. Щемящим чувством родины проникнуты картины уникального оазиса русской духовности, образы приветливых иноков и молитвенников-старцев. Свою миссию русского писателя, оказавшегося в изгнании, Зайцев осознал как приобщение и соотечественников, и западного мира к святыням Православия, как «просачивание в Европу и в мир, своеобразная прививка Западу чудодейственного “глазка” с древа России…» («Ответ Мюллеру»). В его книгах, однако, нет никакого учительства. Метод автора — не доказать истинность Православия, но показать его облик, пробудить к нему интерес, осторожно развеять предубеждения. Предложить Истину — и преклониться перед ее сиянием.
В романе «Дом в Пасси» (1935) воссоздана жизнь русской эмиграции во Франции. Драматические судьбы русских изгнанников, выходцев из различных слоев общества объединяет мотив «просветляющего страдания». Центральный персонаж романа — монах Мельхиседек, подвизающийся в миру. Он воплощает православный взгляд на мир, на происходящие события, на проблему зла и страдания: «Последние тайны справедливости Божьей, зла, судеб мира для нас закрыты. Скажем лишь так: любим Бога и верим, плохо Он не устроит».
На протяжении 20 лет Зайцев создавал автобиографическую тетралогию «Путешествие Глеба», состоящую из книг «Заря», «Тишина», «Юность» и «Древо жизни» (1934—53), охватывающую период с 1880-х по 1930-е. Сам автор определял ее жанр как «роман-хроника-поэма» и говорил, что главное действующее лицо в ней — Россия, «тогдашняя ее жизнь, склад, люди, пейзажи, безмерность ее…» («О себе»). Все персонажи хроники, стоящей в одном ряду с «Жизнью Арсеньева» И. Бунина, «Летом Господним» И. Шмелева, «Детством Никиты» А. Толстого, имеют реальные прототипы. «Осмысляя образ Глеба, Зайцев подчеркивал в нем… черты, характерные для всего поколения в целом… Созерцательный, пассивный и отчасти жертвенный характер героя соответствует облику его небесного покровителя — св. Глеба (наряду со св. Борисом), первого русского святого-мученика, завещавшего России свой “образ кротости”» (Воропаева Е. В. Жизнь и творчество Бориса Зайцева).
Зайцев известен и как вдумчивый критик и литературовед. Его очерки и мемуары о деятелях русской культуры (среди которых Блок, Белый, Бальмонт, Вяч. Иванов, Бердяев, Ал. Бенуа, Муратов, Мочульский, Бунин, Шмелев, Цветаева, Ремизов, Мережковский, А. Толстой и др.), собранные в книгах «Москва», «Далекое», «Братья-писатели», остаются непревзойденными по спокойной объективности и глубине постижения духовной сущности человека. Исполняя христианскую заповедь о неосуждении ближнего, Зайцев в то же время четко разделяет добро и зло. Жизнь сердца и души русских классиков бережно воссоздана Зайцевым в беллетризованных биографиях «Жизнь Тургенева» (1932), «Жуковский» (1951), «Чехов» (1954).
Соч.: Собр. соч.: В 7 т. М., 1916—19; Собр. соч.: В 6 т. Берлин; М.; Пг., 1922—23; Соч.: В 3 т. М., 1933; Собр. соч.: В 8 т. М., 1999—2000; Странник (Цикл очерков). СПб., 1994; Дни (Цикл очерков). М., 1995; Знак Креста. Роман. Очерки. Публицистика. М., 2000; Б. К. Зайцев о русских и советских писателях / Публ. Л. Н. Назаровой // Русская литература. 1989. № 1.
Лит.: Борис Константинович Зайцев. Библиография / Сост. Р. Герра. Париж, 1982; Колтоновская Е. А. Борис Зайцев // Русская литература XX в.: 1890—1910. Т. 3. Кн. 8. М., 1916; Романенко А. Земные странствия Бориса Зайцева // Зайцев Б. К. Голубая звезда. М., 1989; Прокопов Т. Ф. Вступ. статья // Зайцев Б. К. Осенний свет. М., 1990; Воропаева Е. В. Жизнь и творчество Бориса Зайцева // Зайцев Б. К. Соч.: В 3 т. Т. 1. М., 1993; Любомудров А. М. Монастырские паломничества Бориса Зайцева // Русская литература. № 1. 1995; Дунаев М. М. Православие и русская литература. Ч. 6. М., 2001; Вступ. статьи к тт. 1—8 собр. соч.; Проблемы изучения жизни и творчества Б. К. Зайцева. [Вып. 1]. Калуга, 1998; [Вып. 2]. Калуга, 2000; В поисках гармонии (О творчестве Б. К. Зайцева). Орел, 1998; Зайцева-Соллогуб Н. Б. Я вспоминаю. М., 1998.

Любомудров А.

Другие статьи:
ДМИТРИЕВА ВАЛЕНТИНА ИОВОВНА (28.04[10.05].1859—18.02.1947), ПИСАТЕЛЬНИЦА
ОБЩИННОЕ УСТРОЙСТВО СЛАВЯНСКИХ ПЛЕМЕН
ГУЛЫГА АРСЕНИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ
КАЗЕННАЯ ПАЛАТА
МИНИСТЕРСТВО ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ, ОБРАЗОВАНО 15 ИЮНЯ 1865
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» История. Археология. Этнография.

Система исторических знаний. 500 самых важных понятий.

Интерактивный учебный аудио-курс «Система исторических знаний. 500 самых важных понятий» представляет 500 самых важных понятий в области истории, которые необходимы как студентам высших учебных заведений, так и профессионалам. Ясное понимание этих понятий и умение четко формулировать их смысл — залог успеха и авторитета в профессиональной среде.

2013 Copyright © HistoryCenter.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
История в датах и событиях. Исторические факты, зарубежная и отечественная история, реформы, политика. Исторические источники, историческая география. Национально-государственное устройство. Реформы. Политика. Законодательство.
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования