ГРИГОРЬЕВ АПОЛЛОН АЛЕКСАНДРОВИЧ (16[28].07.1822—25.09 [7.10].1864), ПОЭТ, ЛИТЕРАТУРНЫЙ И ТЕАТРАЛЬНЫЙ КРИТИК

ГРИГОРЬЕВ Аполлон Александрович (16[28].07.1822—25.09 [7.10].1864), поэт, литературный и театральный критик. Предки из духовенства и крестьянства. Вырос в Замоскворечье в патриархальной семье. Закончил юридический факультет Московского университета (1842). Университетскими товарищами были А. А. Фет и Я. П. Полонский. «Оказалось, — вспоминал Фет, — что Аполлон Григорьев, невзирая на примерное рвение к наукам, подобно мне, заразился страстью к стихотворству, и мы каждое свидание передавали друг другу вновь написанное стихотворение».
Первые стихи Григорьева опубликованы в 1843 в «Москвитянине» М. П. Погодина. Первая книга стихов вышла в 1846 в Петербурге. К этому времени относятся и ранние, т. н. «масонские» повести Григорьева. В дневнике Погодина сохранилась запись 1844 о своих недавних студентах и молодых авторах «Москвитянина»: «Были Григорьев и Фет. В ужасной пустоте вращаются молодые люди. Отчаянное безверие». В 1844—47 Григорьев проходит через искус безверия и увлечения масонскими идеями, но его автобиографический герой, прозревая, убивает своего соблазнителя. Это свидетельствует о том, что Григорьев вырвался из умственной кабалы. В 1847 он публикует рецензию на «Выбранные места из переписки с друзьями», оказавшись одним из немногих, кто встретил книгу Н. В. Гоголя не с негодованием и бешенством. Гоголь, получив от С. П. Шевырева этот отзыв в русской печати, писал ему в мае 1847 из Италии: «Статья Григорьева, довольно молодая, говорит в пользу критика, чем моей книги. Он, без сомнения, юноша очень благородной души и прекрасных стремлений. Временный гегелизм пройдет, и он станет ближе к тому источнику, откуда черплется истина». Шевырев познакомил своего недавнего студента с отзывом Гоголя, и Григорьев написал еще 3 письма, в которых поведал, какое огромное значение в его перерождении сыграла «Переписка с друзьями…». Он признавался: «Книга его осветила для меня всю бездну, в которой я стоял, — бездну шаткого безверия, самодовольных теорий, разврата, лжи и недобросовестности; позорно стало мне звание софиста, стыдно взглянуть на все свое прошедшее».
В 1850 Григорьев сближается с А. Н. Островским. «Явился Островский, — вспоминал он, — и около него как центра — кружок, в котором нашлись все мои, дотоле смутные верования». В этот «кружок Островского» входили ближайшие друзья молодого драматурга Т. Филиппов, Б. Н. Алмазов, Е. Н. Эдельсон, знаменитый в будущем актер, автор и исполнитель устных рассказов И. Горбунов. В 1851 в погодинском «Москвитянине» была опубликована первая пьеса Островского «Свои люди — сочтемся», имевшая настолько огромный успех, что тираж журнала увеличился вдвое. После чего Погодин и Шевырев (соредактор журнала) и пригласили Островского в «Москвитянин». С ним пришли и его друзья. Так образовалась «молодая редакция», в которой уже вскоре Григорьев стал ведущим критиком, провозгласившим Островского новым явлением в литературе. «У Островского, — писал он, — одного в настоящую эпоху литературную, есть свое прочное, новое и вместе идеальное миросозерцание, с особенным оттенком, обусловленным как данными эпохи, так, может быть, и данными натуры самого поэта. Этот оттенок мы назовем, нисколько не колеблясь, коренным русским миросозерцанием, здоровым и спокойным, юмористическим без болезненности, прямым без увлечений в ту или другую крайность, идеальным, наконец, в справедливом смысле идеализма, без фальшивой грандиозности или столь же фальшивой сентиментальности».
В самом н. 1850-х это коренное русское миросозерцание предстанет в «Москвитянине» в ряде блистательных публикаций, среди которых 3 новых пьесы Островского, «Тюфяк» А. Ф. Писемского, «Мужицкие драмы» А. А. Потехина, «раскольничьи рассказы» П. И. Мельникова-Печерского, очерки И. Т. Кокорева, роман о казачьем «рыцарстве» и казачьей вольнице уральского казака И. И. Железнова, стихи Л. Мея, Ф. И. Тютчева, Я. П. Полонского, А. А. Фета и др.
В «молодой редакции» «Москвитянина» в полной мере раскрылся критический дар Григорьева, программные статьи которого «Русская литература в 1851 году», «Русская изящная литература в 1852 году», «О комедиях Островского и их значении в литературе и на сцене» определили пути развития русской критической мысли. В «Кратком послужном списке», составленном Григорьевым, буквально за несколько дней до скоропостижной смерти, значится: «С 1851 по 1854 включительно — энергия деятельности — и ругань на меня непомерная, до пены у рта».
Эта ругань не только от литературных и идейных противников, каковыми были для Григорьева западники. Он не скрывал своего неприятия их «затаенной мысли узаконить, возвести в идеал распутство, утонченный разврат, эмансипированный блуд». В отношениях со своими неизменными союзниками — славянофилами он тоже плыл «против течения». «Как с славянофильством, так и с западничеством, — объяснял он Погодину, — расходится исповедуемая мною правда в том еще, что и славянофильство и западничество суть продукты головные, рефлективные», подчеркивая — «мы не ученый кружок, как славянофильство и западничество: мы — народ». В то же время, по сути своей, никаких принципиальных расхождений между «молодой редакцией», от имени которой выступал Григорьев, не было. Пытаясь сформулировать эти расхождения, Григорьев выделяет 2 пункта. Славянофильство опирается на «разноплеменное славянство», а «мы убеждены… в особенном превосходстве начала великорусского перед прочими». 2-й пункт расхождений сводится к тому, что славянофилы видят «залог будущего России» в основном в крестьянстве, а «молодая редакция» — «в классе среднем, промышленном и купеческом по преимуществу». Радикализм «молодой редакции» входил в определенные противоречия с консерватизмом «старой редакции». Но «старую» представлял издатель и редактор «Москвитянина» Погодин, который оставался солидарным со своими друзьями и единомышленниками — братьями И. и П. Киреевскими, С. П. Шевыревым, А. С. Хомяковым. «О старцы, старцы! — восклицал Григорьев. — Прошло уже много лет с тех пор, как мы, т. е. кружок, во главе которого стояли Погодин и Островский, несли со всем пылом и энергией молодости, с ее весельем и свежестью лучшие силы, лучшие соки жизни на служение национальному направлению и не могли, однако, поднять наш журнальный орган именно потому только, что глава редакции, Погодин, не мог отречься от губительных солидарностей».
В 1857 Григорьев уезжает в Италию в качестве воспитателя юного кн. И. Ю. Трубецкого. Живет за границей, как сам признается, «мучимый своим неистовым темпераментом», не утратив надежды на возрождение «Москвитянина». «Насчет “Москвитянина”, — пишет он Погодину, — вот что-с. Если вы серьезно думаете о нем, то имейте в виду, что коалиция “Современника” расстраивается, что Островский, Толстой и Тургенев могут быть нашими…» Но пока он в Италии воспитывал князька, все более отчаиваясь сделать его совсем человеком, в России коалиция «Современника» усилилась приходом в нее не А. Н. Островского, Л. Н. Толстого и И. С. Тургенева, а молодого Н. А. Добролюбова. Именно в этот период отсутствия Григорьева, властителями дум стали Чернышевский и Добролюбов. В окт. 1858 Григорьев едва ли не бежит из Европы, чтобы вновь вернуться на журнальное поприще. Становится помощником редактора нового журнала «Русское слово», в котором в течение года были опубликованы его статьи «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина», «И. С. Тургенев и его деятельность» и др., вновь поставившие Григорьева в ряд ведущих критиков и публицистов. Сотрудничество с «Митрофанушкой-меценатом» (как назвал Тургенев издателя журнала гр. Г. А. Кушелева-Безбородко) продолжалось лишь до авг. 1859. «Я не позволил, — напишет Григорьев о причине разрыва, — …вымарывать в моих статьях дорогие мне имена Хомякова, Киреевских, Аксаковых, Погодина, Шевырева. Я был уволен от критики». После еще более кратковременного сотрудничества в «Русском мире» (Григорьев опубликовал в нем одну из самых важных своих статей «После “Грозы” Островского») и «Сыне Отечества» в «Послужном списке» Григорьева следует запись: «Не сошлись».
Григорьеву было все труднее с журналами не только в силу «трудных» черт характера. В письме к Ап. Майкову от 26 окт. 1860 он выразит свои горькие раздумья этого периода: «Любезные братья! “Антихрист народился” в виде материального прогресса, религии плоти и практичности». Эту «печать антихриста» он видит в грядущем торжестве социальных утопий Чернышевского, когда «останется только повеситься на одной из тех груш, возделыванием которых стадами займется улучшенное человечество». Он обращается к друзьям, к тем, кто «ознаменован печатью Христовой, печатью веры в душу, в безграничность жизни, в красоту». Эти апокалипсические прозрения Григорьева могли найти место только в одном журнале — «Время». С 1861 по 1863 Григорьев — ведущий критик журнала братьев Достоевских. Незадолго перед этим в журнале «Светоч» появилась статья М. М. Достоевского о «Грозе», в которой он, вслед за Григорьевым, развивал мысль о том, что Островский «не славянофил и не западник», а «свободный художник, не связанный служением какой-либо партии или постоянной идее». М. М. Достоевский вместе с Григорьевым оказались основными оппонентами Добролюбова, его «темного царства». У Григорьева были все основания считать, что он наконец-то обрел единомышленников. Программа «Времени» фактически развивала его идеи времен «Москвитянина». Ф. М. Достоевский отмечал домашние раздоры славянофилов и западников, провозглашая русскую идею как идею общечеловеческую.
Ко времени сотрудничества Григорьева во «Времени» относятся статьи «Народность и литература», «Западничество в русской литературе», «Знаменитые европейские писатели перед судом русской критики», «Белинский и отрицательный взгляд в литературе», «Стихотворения А. С. Хомякова», «Граф Л. Толстой и его сочинения» и др. Во «Времени» его идеи «органической критики» обретают почву, становятся основой новой идеологии и нового литературного направления «почвенничества» Ф. М. Достоевского. Они вместе поднимают как знамя имя Пушкина. Девизом стали слова Григорьева: «Пушкин — наше все».
Григорьеву казалось, что вернулись времена «молодой редакции» «Москвитянина». Он не случайно отметил в «Послужном списке», сравнивая свои статьи н. 60-х со статьями н. 50-х: «мысли-то мои прежние, москвитянские — вообще все как-то получило право гражданства». Эти москвитянские мысли привели к разрыву с «Москвитянином». Через десятилетие произошло то же самое. В «Послужном списке» Григорьев напишет об этом: «Начало “Времени”… Хорошее время и время недурных моих статей. Но с четвертой покойнику М. М. стало как-то жутко частое употребление имен (ныне беспрестанно повторяемых у нас) Хом<якова> и проч. Вижу, что и тут дело плохо. В Оренбург». Размолвка с братьями Достоевскими была, скорее, поводом. О причине Григорьев скажет в разговоре с друзьями: «“Время” мной дорожит и дорожило. Но “Время” имеет наклонность очевидную к Чернышевскому с компанией, — и я не остался в Петербурге». Григорьев, уехав в 1857 в Италию, порвал с Погодиным из-за его солидарности с друзьями-славянофилами. В 1861 он уезжает в Оренбург, порывая с Ф. М. Достоевским, который в ту пору по некоторым вопросам еще оставался солидарен со своими бывшими друзьями-западниками («Бесы» появятся лишь через 10 лет). Но сам Ф. М. Достоевский называл иную причину разрыва: «Я полагаю, что Григорьев не мог бы ужиться вполне спокойно ни в одной редакции в мире. А если бы у него был свой журнал, то он бы утопил его сам, месяцев через пять после основания».
В Оренбурге Григорьев преподает в Неплюевском кадетском корпусе. Пребывание в Оренбурге отмечено чтением цикла публичных лекций о Пушкине. 19 янв. 1862 он писал Н. Н. Страхову: «Первая лекция — направленная преимущественно против теоретиков — а здесь, как и везде, все, кто читает — их последователи, привела в немалое недоумение. Вторая кончилась сильнейшими рукоплесканиями. В третьей защитою Пушкина как гражданина и народного поэта я озлобил всех понимавших до мрачного молчания. В четвертой я спокойно ругался над поэзией “О Ваньке Ражем” и о “купце, у коего украден был калач”, обращаясь прямо к поколению, “которое ничего, кроме Некрасова, не читало”».
В мае 1862 Григорьев вернулся в Петербург, продолжив сотрудничество с «Временем» братьев Достоевских. Верным учеником его и последователем стал молодой сотрудник редакции Страхов. После запрещения «Времени» (поводом послужила статья Страхова о польских событиях «Роковой вопрос») Григорьев стал ведущим критиком «Эпохи». Но это произошло уже в последний 43-й год его жизни, когда он дважды отсидел в долговой тюрьме. В свое время, отвечая на упреки Погодина, он писал: «Вы строги, потому что у вас есть определенное будущее, — вы не знаете страшной внутренней жизни русского пролетария, т. е. русского развитого человека, этой постоянной жизни накануне нищенства (да не собственного — это бы еще не беда!), накануне долгового отделения или третьего отделения, этой жизни каинского страха, каинской тоски, каинских угрызений!» Он умер от удара на третий день после выхода из долговой тюрьмы.
«Противоположности сломали его жизнь», — напишет Страхов. Ф. М. Достоевский в послесловии к воспоминаниям Страхова о Григорьеве добавит: «Может быть, из всех своих современников он был наиболее русский человек как натура (не говорю — как идеал; это разумеется)».
Все эти свойства нашли отражение и в поэзии Григорьева, которая осталась почти неизвестной его современникам. При жизни Григорьева вышел только один его поэтический сборник «Стихотворения» (СПб., 1846) тиражом 50 экз., в который вошли самые ранние и самые беспомощные его стихи и переводы масонских гимнов. В более зрелые времена были лишь отдельные журнальные публикации, но даже стихи «О, говори хоть ты со мной…» и «Цыганская венгерка» («Две гитары, зазвенев…») стали знаменитыми не как поэтические произведения, а как цыганские романсы. Григорьева-поэта «откроют» через полвека после его смерти. Это сделает А. Блок в статье «Судьба Аполлона Григорьева» (1915) и в сборнике «Стихотворения» (1916), в котором он впервые представил поэтическое наследие выдающегося критика.
Соч.: Избранные произведения. Л., 1959 (Большая серия Б-ки поэта); Воспоминания. Л., 1980 (Серия «Литературные памятники»); Эстетика и критика. М., 1980; Сочинения. Т. 1—2. М., 1990; Полное собрание писем. М., 1999 (Серия «Литературные памятники»).
Лит.: Аполлон Александрович Григорьев. Материалы для биографии. Пг., 1917; Носов С. Аполлон Григорьев. Судьба и творчество. М., 1990; Глебов В. Д. Аполлон Григорьев. М., 1996; Егоров Б. Ф. Аполлон Григорьев. М., 2000 (Серия «ЖЗЛ»).

Калугин В.

Другие статьи:
ПОВЕСТЬ О КАРПЕ СУТУЛОВЕ, ДРЕВНЕРУССКАЯ ПОВЕСТЬ
УНКОВСКИЙ АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ (1828—1893), ЮРИСТ, ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ
БУЛЫГИНЫ, ДВОРЯНСКИЙ РОД
РОМАН, ИЕРОМОНАХ (НАСТ. ФАМИЛИЯ МАТЮШИН АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ) (Р. 16.11.1954), ПОЭТ, АВТОР И ИСПОЛНИТЕЛЬ ПЕСНОПЕНИЙ
ПРИКАЗ КАЛМЫЦКИХ ДЕЛ
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» История. Археология. Этнография.
 
Борис Акунин Эпоха цариц
Эпоха цариц
Продолжение самого масштабного и амбициозного проекта десятилетия от Бориса Акунина!

История Отечества в фактах и человеческих судьбах!
Уникальный формат: мегатекст состоит из параллельных текстов: история России в восьми томах + исторические авантюрные повести.
Суммарный тираж изданных за четыре года книг проекта - более 2 500 000 экземпляров!
Тома серии богаты иллюстрациями: цветные в исторических томах, стильная графика - в художественных!

«Эпоха цариц», то есть события русского XVIII столетия, - поразительно интересный период отечественной истории, когда Россия превратилась в евразийскую империю, расширяющуюся на запад, юг и восток. Это время преподает нам несколько важных уроков: об ограниченности неограниченной власти, о необходимости и рискованности реформ, о том, как можно и как нельзя править Россией.
Книга рассказывает, как завязывались «вечные» российские узлы: национальный вопрос, внутриобщественное противостояние, жажда свободы и страх перед порождаемым им хаосом....

Цена:
1742 руб

Леонид Юзефович Зимняя дорога. Генерал А. Н. Пепеляев и анархист И. Я. Строд в Якутии. 1922-1923
Зимняя дорога. Генерал А. Н. Пепеляев и анархист И. Я. Строд в Якутии. 1922-1923
Леонид Юзефович - известный писатель, историк, автор романов "Казароза", "Журавли и карлики" и др., биографии барона Р.Ф.Унгерн-Штернберга "Самодержец пустыни", а также сценария фильма "Гибель империи".
Новая книга Леонида Юзефовича рассказывает о малоизвестном эпизоде Гражданской войны в России - героическом походе Сибирской добровольческой дружины из Владивостока в Якутию в 1922-1923 годах. Книга основана на архивных источниках, которые автор собирал много лет, но написана в форме документального романа. Главные герои этого захватывающего повествования - две неординарные исторические фигуры: белый генерал, правдоискатель и поэт Анатолий Пепеляев и красный командир, анархист, будущий писатель Иван Строд. В центре книги их трагическое противостояние среди якутских снегов, история жизни, любви и смерти.
В 2016 году книга была удостоена премий "Национальный бестселлер" и "Большая книга"....

Цена:
598 руб

Евгений Анисимов Петр Первый. Благо или зло для России?
Петр Первый. Благо или зло для России?
Реформаторское наследие Петра Первого, как и сама его личность, до сих пор порождает ожесточенные споры в российском обществе. В XIX веке разногласия в оценке деятельности Петра во многом стали толчком к возникновению двух основных направлений идейной борьбы в русской интеллектуальной элите - западников и славянофилов. Евгений Анисимов решился на смелый шаг: представить на равных правах две точки зрения на историческую роль царя-реформатора. Книга написана в форме диалога, вернее - ожесточенных дебатов двух оппонентов: сторонника общеевропейского развития и сторонника "особого пути". По мнению автора, обе позиции имеют право на существование, обе по-своему верны и обе отражают такое сложное, неоднозначное явление, как эпоха Петра в русской истории. Евгений Анисимов - доктор исторических наук, профессор и научный руководитель департамента истории НИУ "Высшая школа экономики" (Петербургский филиал), профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН. Автор нескольких сотен научных публикаций, в том числе трех монографий по истории царствования Петра Первого....

Цена:
450 руб

Кронштадтская крепость
Кронштадтская крепость
В книге на основании обширных архивных материалов, многие из которых впервые введены в научный оборот, рассказано о проектировании, строительстве и реконструкции первой отечественной военно-морской крепости, ее морских и сухопутных фортов, батарей, ряжевых и свайных преград. Подробно освещена роль Кронштадтской крепости в исторических событиях, происходивших на Балтике с начала XVIII в. и до середины XX в. Особое внимание уделено развитию строительной практики и техники. Текст иллюстрирован большим количеством цветных и черно-белых фотографий, гравюр, чертежей, многие из которых публикуются впервые....

Цена:
382 руб

Л. Н. Гумилев От Руси к России
От Руси к России
Исследование "От Руси к России", удостоенное премии "Вехи", посвящено истории нашей страны от становления Киевского княжества до эпохи Петра Великого. Эта книга — последнее, что успел создать Лев Гумилев, — написана в живой, увлекательной манере, которую сам автор называл "экспериментальной".
Серьезные научные обобщения, позволяющие нетрадиционно оценить известные факты нашего прошлого, сочетаются в ней с поразительными открытиями и неожиданными выводами....

Цена:
199 руб

Игорь Курукин Романовы
Романовы
За три века пребывания Романовых на троне многое менялось в стране - неизменной оставалась самодержавная власть. Её носители играли разные роли в истории, в меру своих сил, способностей и понимания действуя на благо России. Среди них были яркие личности, эксцентричные фигуры и неприметные персонажи, реформаторы и консерваторы, Тишайший, двое Великих, Незабвенный, Освободитель, Миротворец, Кровавый... Некоторые за пребывание на троне заплатили жизнью: Иван VI провёл в заключении 23 года и был убит при попытке его освобождения, Пётр III и Павел I пали от рук заговорщиков, Александр II cтал жертвой покушения террористов, Николая II расстреляли по решению Уральского совета. Книга доктора исторических наук Игоря Курукина, собравшая всех царствовавших Романовых под одной обложкой, рассказывает о судьбе династии, история которой началась в 1613 году в костромском Ипатьевском монастыре приглашением на престол первого её представителя, а завершилась в Екатеринбурге в Ипатьевском доме расстрелом царской семьи....

Цена:
646 руб

Юрий Жуков Сталин. Шаг вправо
Сталин. Шаг вправо
Эта книга посвящена одному из самых драматичных периодов нашей истории, предопределивших судьбу не только СССР, но и современной России. Решался вопрос, быть или не быть ускоренной индустриализации (плодами которой мы пользуемся до сих пор). В прямое столкновение вошли крупнейшие кланы в руководстве СССР - условные "правые" (Бухарин, Рыков и Томский) условные "левые" (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Сокольников и Крупская) и группа Сталина, которая вела свою собственную игру.
На XIV съезде партии отношения между членами Политбюро перешли допустимые рамки, дискуссия стала формой сведения старых счётов. Именно эта схватка приведёт Троцкого к изгнанию и "ледорубу", Каменева, Зиновьева и Бухарина к расстрелу, а Сталина - к абсолютной власти. Почему в те дни Сталин неожиданно для всех поддержал "правых", хотя ещё совсем недавно открыто их критиковал? Какова была цель этого странного "шага вправо"? К чему это впоследствии привело?
В настоящей книге доктор исторических наук Юрий Жуков на основе архивных данных подробно и доходчиво описывает события, произошедшие на вершине советской власти в 1926?1927 годах. Книга является продолжением труда Юрия Жукова "Оборотная сторона НЭПа"....

Цена:
663 руб

Лев Лурье, Софья Лурье Ленинград Довлатова. Исторический путеводитель
Ленинград Довлатова. Исторический путеводитель
Эта книга - путеводитель по Ленинграду, каким он был в 1944–1978 годах, когда здесь гулял с няней, ходил в школу, учился в университете, влюблялся, женился, писал рассказы и пытался напечататься Сергей Довлатов, самый популярный русский прозаик второй половины XX века. Три маршрута проведут читателей по памятным местам, познакомят с городским ландшафтом позднего Ленинграда и историческим контекстом. Третье издание дополнено рассказами о том, что в эти годы происходило в важнейших культурных институциях - в городских театрах, на Ленинградской киностудии и в Пушкинском доме....

Цена:
414 руб

Кирилл Соловьев Хозяин земли русской? Самодержавие и бюрократия в эпоху модерна
Хозяин земли русской? Самодержавие и бюрократия в эпоху модерна
В 1897 году в ходе первой всероссийской переписи населения Николай II в анкетной графе «род деятельности» написал знаменитые слова: "Хозяин земли русской". Но несмотря на формальное всевластие русского самодержца, он был весьма ограничен в свободе деятельности со стороны бюрократического аппарата. Российская бюрократия - в отсутствие сдерживающих ее правовых институтов - стала поистине всесильна. Книга известного историка Кирилла Соловьева дает убедительный коллективный портрет "министерской олигархии" конца XIX века и подробное описание отдельных ярких представителей этого сословия (М.Т.Лорис-Меликова, К.П.Победоносцева, В.К.Плеве, С.Ю.Витте и др.). Особое внимание автор уделяет механизмам принятия государственных решений, конфликтам бюрократии с обществом, внутриминистерским интригам. Слабость административной вертикали при внешне жесткой бюрократической системе, слабое знание чиновниками реалий российской жизни, законодательная анархия  все эти факторы в итоге привели к падению монархии. Кирилл Соловьев - доктор исторических наук, профессор кафедры истории и теории исторической науки РГГУ. Автор трехсот научных публикаций, в том числе пяти монографий по вопросам политической истории России, истории парламентаризма, техники управления и технологии власти....

Цена:
427 руб

Даниэль Жирарден Гувернер Романовых
Гувернер Романовых
Современный французский историк Даниэль Жирарден рассказывает в своей книге о судьбе Пьера Жильяра - наставника детей последнего российского императора Николая II. История последних лет жизни царской семьи вплоть до ее трагической гибели изложена автором весьма подробно и с большой фактической точностью....

Цена:
257 руб

Система исторических знаний. 500 самых важных понятий.

Интерактивный учебный аудио-курс «Система исторических знаний. 500 самых важных понятий» представляет 500 самых важных понятий в области истории, которые необходимы как студентам высших учебных заведений, так и профессионалам. Ясное понимание этих понятий и умение четко формулировать их смысл — залог успеха и авторитета в профессиональной среде.

2013 Copyright © HistoryCenter.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
История в датах и событиях. Исторические факты, зарубежная и отечественная история, реформы, политика. Исторические источники, историческая география. Национально-государственное устройство. Реформы. Политика. Законодательство.
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования