Исторические факты, зарубежная и отечественная история.

"Троица" Андрея Рублева

 

Молодость Рублева была ознаменована крупными событиями в жизни древней Руси, молодым человеком он, вероятно, слышал рассказы о победе, одержанной русскими над татарами, так называемые "Повести о Мамаевом побоище", в которых звучали отголоски "Слова о полку Игореве", самого поэтичного из древнерусских поэтических созданий. Правда, победа на Куликовом поле не сразу сломила силы татар, но она развеяла уверенность в непобедимости татарского войска, подняла силы в русских людях, пробудила страну от векового оцепенения.

В то время, когда Московское княжество начало освободительную борьбу и собирало вокруг себя все силы народа, средоточиями русской духовной культуры были монастыри. В конце 15 века они получают широкое распространение; многие люди покидают насиженные места, уходят в дремучие леса и начинают новую жизнь в нужде и лишениях. Они стремятся в уединении к внутреннему совершенствованию и сосредоточенности; недаром один современник сравнивал их с древним мудрецом Диогеном. Но в отличие от восточных отшельников, мрачных аскетов, прославленных кистью Феофана, в русских чернецах 15 века никогда не угасало стремление к практической деятельности: они умели с топором пробиваться сквозь чащу леса, собирать вокруг своих келий людей, вести неутомимую трудовую жизнь. Движение это захватило почти всю среднюю Россию и скоро перекинулось на север. Источником его был Троице-Сергиев монастырь близ Москвы. Возможно, что здесь провел свои молодые годы Андрей Рублев.

Неизвестно, застал ли он в живых самого основателя обители Сергия, но память о нем наполняла всю жизнь монастыря, следы его деятельности были видны на каждом шагу. Сергий умел сплачивать единомышленников; он рассылал учеников в далекие уголки страны, сам разъезжал по русским городам, примерял враждующих князей и не задолго до кончины благословил московского князя на борьбу с татарами.

В укладе Троицкого монастыря долго сохранялась первоначальная простота. В церкви совершали службу при лучинах, писали на бересте, храмы ставили из дерева. Жизнь обитателей его была наполнена упорным, размеренным трудом. "Кто книги пишет, кто книгам учится, кто рыболовные сети плетет, кто кельи строит, одни дрова и воду носят в хлебню и поварню, другие хлеб и варево готовят" - такими словами описывает современник жизнь русского монастыря того времени. Эта жизнь Сергиевой обители должна была оказать глубокое воздействие на характер художника. Кто знает, может быть, рассматривая старцев Феофана и всем существом своим отворачиваясь от них, Рублев вспоминал советы своих учителей - хранить прежде всего голубиную простоту, ценить ее выше прежней мудрости?

Впрочем, в стенах Сергиевой обители призвание художника не могло развернуться полностью, и Рублев переселился в Андроников монастырь, основанный на живописном берегу Яузы выходцем из Сергиева монастыря Андроником. Отсюда было всего с час пути пешком до московского Кремля, который уже начинали обстраивать митрополит и великий князь. В Москве можно было встретиться с лучшими русскими и греческими мастерами и поучиться у них. Здесь молодой мастер был замечен великим князем и привлечен к почетной работе.

В 1405 году Рублеву выпала на долю честь украшать живописью Благовещенский собор совместно с мастерами Прохором из Городца и Феофаном Греком. Естественно, что наиболее прославленному из трех мастеров, Феофану принадлежало руководство работой и что им были выполнены главные части огромного иконостаса. Принимаясь за него, греческий мастер должен был несколько умерить свой живописный темперамент, которому он безудержно отдавался при выполнении новгородских фресок. Патетика уступает здесь место сдержанному величию. Фигуры Марии, Иоанна и отцов церкви по бокам от Воздержителя представлены Феофаном не столько молящимися, сколько медленно выступающими в торжественном покое. Особенно хороша фигура Марии в синем, как ночное небо, плаще, который мрачной глубиной своего тона гармонирует со всем ее величавым обликом. Рублеву, видимо, достались крайние фигуры чина, великомученики Дмитрий и Георгий, и он вложил в яркую расцветку их одежд и в их юные лики выражения светлой радости.

Мы знаем очень мало достоверного о первых шагах художественного развития Рублева. Но есть основания предполагать, что именно он в свои ранние годы украшал евангелие Христово и, в частности, выполнил миниатюру - изображение символа евангелиста Матфея в образе ангела. Миниатюра выдержана в оттенках голубого и лилового, только красный ободок книги в руках ангела выделяется ярким пятном. Мастер замкнул фигуру крылатого кудрявого юноши круглым голубым обрамлением, которое придает образу спокойствие и завершенность. Фигура ангела расположена в пределах круга с таким расчетом, что его широкое крыло уравновешивает развевающийся плащ, а все част его тела равномерно заполняют золотой круг на равном расстоянии, касаясь голубого ободка; и поскольку стремительное движение ангела как бы возвращается к исходной точке, все происходящее претворяется в неизменное и уравновешенное. Плавно закругленная линия стала впоследствии любимым мотивом Рублева. Правда, в ангеле Хитрово линия сочетается с решительной лепкой, с последовательным, как в византийских иконах, наложением все более светлых пятен, но все же очертания его головы, широкого крыла, рукава, ноги и даже развевающегося плаща звучат отголоском обрамляющего их круга. Конечно, в Москве в 15 веке никто и не подозревал о существовании древнегреческой вазовой живописи. Тем более поразительно, что русский мастер близко подошел к композиционным решениям древнегреческих вазописцев, украшавших силуэтными фигурами плоскодонные килики.

В 1408 году по почину московского великого князя было решено украсить фресковой росписью обветшавший в то время Успенский собор во Владимире. В те годы Феофана не было уже в живых, и потому выбор заказчиков пал на отличившегося за три года до того Андрея Рублева. Вместе с ним в работе участвовал и его старший друг по Андроникову монастырю Даниил Черный. В силу старшинства Даниила, его имя в летописной записи об этом событии поставлено на первом месте. Но решающая роль, видимо, принадлежала Рублеву. Им были расписаны стены, встречающие посетителя при входе под величественные своды собора. Здесь Рублев должен был представить Страшный Суд.

Для современников Рублева Страшный Суд был естественным завершением всей истории человечества. В близком наступлении его никто не сомневался. Но что ожидает людей в час светопреставления? Византийцы рисовали яркими красками гнев судии, разрабатывали тему сурового возмездия, подчеркивали назидательный смысл судилища. В русских сказаниях сильнее выступают примирительные нотки, надежда на милость судии, ожидание блаженства праведников. Соответственно этому роспись Рублева пронизана духом радости и бодрости. Самые картины адских мучений, видимо, мало его занимали, зато им ярко представлены сонмы праведников, прославляющих создателя, трогательно упавшие перед престолом прародители стройные восседающие по сторонам от судии апостолы, праведники и святители, которых апостолы сопровождают в рай, наконец, пленительно-грациозные ангелы, возвещающие трубным гласом о наступлении торжественного часа. В византийских изображениях Страшного Суда фигуры отличаются обремененностью, телесностью, грозные тела тяжело ступают по земле. Наоборот, у Рублева фигуры необыкновенно легки, воздушны, почти невесомы; они то порывисто идут, то плавно парят, то стремительно возносятся. Рублев прекрасно связал свои фигуры и группы с круглящимися сводами древнего собора. Покрытые его живописью стены легко уносятся вверх, столбы расступаются, и арки, повторяясь в очертаниях фигур, начинают мелодически звучать.

Среди множества полустертых и поблекших от времени фигур росписи Успенского собора, образ апостола Петра во главе праведников принадлежит к числу замечательнейших созданий Рублева. Выполняя свою фреску, он, вероятно, с признательностью вспоминал Феофана. Феофан научил Рублева свободным ударам кисти, которые передают живую и подвижную мимику лица и сообщают ему мягкую и приятную лепку. И все же, как не похож Петр Рублева на образы Феофана! Куда девалась величавая гордость Феофановых старцев! Петр Рублева - весь самоотверженность, призыв, приветливость и ласка. Где отрешенность от земного греческих отшельников! Петр обращает лицо к следующей за ним толпе, уверенный, что его услышат и поймут. Весь его облик говорит о доверии к людям, о твердой убежденности, что добрым и страстным призывом можно наставить людей на истинный путь. Рублев и не пытался придать своему Петру внешние черты сходства с кем-либо из своих современников, но он вложил в его облик тот светлый энтузиазм, который ему привелось встретить в лучших русских людях своего времени, сподвижниках Дмитрия, его современниках. В отличие от фресок Феофана, блики у Рублева стали тоньше и нежнее и ложатся правильными рядами; сильнее выступает контур, очертания голов сближаются с очертанием круга, формой, которая давно привлекала Рублева, и в которой он видел выражение высшего совершенства.

Рублев приступил к росписи Успенского собора 25 мая. Вероятно, еще до наступления холодов работа была закончена и произошло торжественное освящение храма. Прошло несколько месяцев, и над Русью разразилась беда. Хотя Куликовской битвой и открывается цепь воинских подвигов русских в борьбе с татарами, но прежде чем татарская опасность была начисто уничтожена, татары доставили русским еще много горя. Обычно они ждали наступления осени, чтобы нагрянуть на русские хлеба. На этот раз хан Едигей двинул полки в начале декабря. Его появление было так неожиданно, что великий князь, не успев собрать войска, вынужден был спасаться в Костроме, а вслед за ним множество москвичей должны были покинуть столицу. Посады вокруг города были сожжены, чтобы врагам не достался материал для постройки осадных сооружений. Едигей подошел к городу и расположился в селе Коломенском. Его послы требовали у Твери помощи против Москвы, но тверичане, забыв, что Калита когда-то помогал татарам громить Тверь, отказались стать предателями родины. Хан простоял под Москвой месяц, взял огромный выкуп в три тысячи рублей и, спалив села, разорив ли и забрав пленных, двинулся, к удивлению и радости москвичей назад, в Золотую Орду.

Через два года такому же нападению подвергся Владимир. На этот раз татар незаметно подвел к городу недовольный порядками суздальский князь. Татары ворвались в Успенский собор и стали грабить ценности. Особенно жестока была расправа с ключарем собора попом Патрикеем, не желавшем выдать церковной казны. Мы не знаем где провел эти годы Рублев: отсиделся ли он за стенами Андроникова монастыря или, по примеру других москвичей, подался в северные края. Но гроза, конечно, захватила и его. Все происходило у него перед глазами. Может быть, он и сам знал попа Патрикея и живо воображал себе дикую расправу в Успенском соборе, где едва успели просохнуть краски, положенные его гениальной рукой. Татары разорили Русскую землю, увели пленников, делили межь собою серебряные монеты, отмеривая их ковшами.

Обитель Сергия была начисто сожжена татарами. Можно представить себе, как тяжело было русским людям видеть одни обуглившиеся головешки на том самом месте, где 30 лет тому назад они искали нравственной опоры перед наступлением на Мамая. Этими настроениями объясняется, почему ученик и преемник Сергия Никон, когда миновала гроза, с большим рвением принимается за восстановление монастыря, наперекор многим сомневающимся развивает кипучую строительную деятельность, возводит на месте деревянного белокаменный храм, приглашает прославленного в ту пору Епифания для составления жизнеописания Сергия и призывает в монастырь Андрея Рублева вместе с другом его Даниилом Черным для росписи собора и иконостаса. Эти годы были ознаменованы явлениями, не менее примечательными, чем победа над татарами. Русские люди, только что избавившиеся от иноплеменных, создают художественные ценности мирового значения. Среди них первое место принадлежит творению Андрея Рублева, его "Троицы", иконе из иконостаса Троицкого собора Сергиева монастыря, ныне находящейся в Государственной Третьяковской галерее.

Старинная легенда рассказывает, как к древнему старцу Аврааму явились трое юношей, и он вместе с супругой своей Сарой угощал их под сенью дуба Мамврийского, в тайне догадываясь, что в них воплотились три лица Троицы. Сходным образом еще царь Одиссей, сражаясь с женихами Пенелопы и видев в числе своих помощников друга Ментора, смущенной душой чуял в нем свою покровительницу Афину. В основе этих легенд лежит убеждение, что божество недостижимо сознанию смертного и становится ему доступным, лишь приобретая человеческие черты. Это убеждение вдохновляло художников на создание образов, сотканных из жизненных впечатлений и выражавших их представления о возвышенном и прекрасном. Рублев видел, конечно, византийские иконы Троицы, но его отталкивало, что византийцы уделяли большое внимание трапезе, уставленной яствами, что Авраам с супругой неизменно присутствуют при этой сцене, своим суетливым гостеприимством напоминая об обстоятельствах, при которых на землю сошло божество, наконец, что византийцев больше интересовал богословский вопрос о соотношении трех лиц Троицы - отца, сына и духа, - чем само явление на земле неземного.

"Троица" Рублева была плодом подлинного и счастливого вдохновения. При первом взгляде они покоряют своим несравненным обаянием. Но вдохновение озарило мастера лишь после того, как он прошел путь настойчивых исканий; видимо, он долго испытывал свое сердце и упражнял свой глаз, прежде чем взяться за кисть и излить свои чувства. Он жил среди людей, почитавших обряды, наивно убежденных в таинственной силе древних форм. Чтобы не оскорблять их привязанностей к старине, он согласно обычаю представил трех крылатых ангелов, так что средний возвышается над боковыми. Он изобразил чашу с головою тельца, не забыл и дуб Мавританский и палаты, намекающие на отсутствующего Авраама. Но Рублев не мог остановиться на этом. его влекло более проникновенное понимание древнего сказания.

Есть все основания думать, что в среде Рублева были известны и пользовались почетом византийские писатели, хранившие традиции древнегреческой философии. Некоторые из их трудов переводились в то время на русский язык. В них проскальзывала мысль, что в искусстве все имеет иносказательный смысл, все земные образы, образы людей, животных и природы могут стать средствами проникновения в сокровенную основу мира, правда лишь при условии, если человек будет неустанно стремиться к возвышенному.

Художнику это давало право видеть в красоте земного мира живое подобие смутно чаемого и желанного совершенства. Все то, что ученейшие из византийцев умели выразить лишь запутанными силлогизмами, опираясь на древние авторитеты и многовековую традицию, вставало перед глазами Рублева как живое, было близко, осязаемо, выразимо в искусстве.

Он сам испытывал счастливые мгновения великого художественного созерцания. Близкие его не могли понять, что он находит в древних иконах, работах своих предшественников, почему он не бил перед ними поклонов, не ставил свечей, не шептал молитв, но, устремив свой взор на их дивные формы, в свободные от трудов часы подолгу просиживал перед ними (рассказ об этом через 100 лет после смерти Рублева передавал один русский писатель) . К этому созерцанию призывает Рублев своей "Троицей", и созерцание это в каждом образе раскрывает неисчерпаемые глубины.

В "Троице" Рублева представлены все те же стройные, прекрасные женственные юноши, каких можно найти во всех ее прообразах, но самые обстоятельства их появления обойдены молчанием; мы вспоминаем о них лишь потому, что не можем забыть сказания. Зато недосказанность эта придает всем образам многогранный смысл, далеко уводящий за пределы древнего мифа. Чем заняты трое крылатых юношей? То ли они вкушают пищу, и одни из них протягивает руку за чашей на столе? Или они ведут беседу - один повелительно говорит, другой внимает, третий покорно склоняет голову? Или все они просто задумались, унеслись в мир светлой мечты, словно прислушиваясь к звукам неземной музыки? В фигурах сквозит и то, и другое, и третье, в иконе есть и действие, и беседа, и задумчивое состояние, и все же содержание ее нельзя обнять человеческими словами. Что значит эта чаша на столе с головой жертвенного животного? Не намек ли на то, что один из юных путников готов принести себя в жертву? Не потому ли и стол похож на алтарь? А посох в руках этих крылатых существ - не знак ли это странничества, которому один из них обрек себя на земле? Возможно, что византийские изображения Троицы в круглых обрамлениях или на круглых блюдцах натолкнули Рублева на мысль объединить кругом три сидящие фигуры. Но обрамление его иконы не имеет круглой формы, круг едва заметно проступает в очертаниях фигур, и поскольку круг всегда почитался символом неба, света и божества, его присутствие в "Троице" должно было увлечь мысль к незримому, возвышенно духовному.

Круг по природе своей вызывает впечатление неподвижности и покоя. Между тем Рублев стремился к выражению жизни изменчивой и свободной, и потому он создает в пределах круга плавное, скользящее движение; средний ангел склоняет голову, нимб его нарушает симметрию в верхней части иконы, и равновесие восстанавливается лишь тем, что оба подножия ангелов отодвинуты в обратную сторону. Куда бы мы ни обращали наш взор, всюду мы находим отголоски основной круговой мелодии, линейные соответствия, формы, возникающие из других форм или служащие их зеркальным отражением, линии, влекущие за грани круга или сплетающиеся в его середине, - невыразимое словами, но чарующее глаз симфоническое богатство форм, объемов, линий и цветовых пятен.

Краски составляю одно из главных очарований "Троицы". Рублев был художником-колористом. В молодости он любовался в иконах Феофана их глухими и блеклыми, как завядшие цветы, тонами, сочетаниями, в которых общая гармония покупалась ценой отказа от чистого цвета. Его восхищали цветовые волны, как бы пробегающие через иконы Феофана, но не могло удовлетворить напряженное беспокойство, мрачный характер его цветовых созвучий. Он видел, конечно, русские иконы 13-14 веков, расцвеченные, как бесхитростные крестьянские вышивки, в ярко-красные, зеленые и желтые цвета, подкупающие выражением здоровой радости и утомляющие пестротой красок, словно старающихся перекричать друг друга. Но разве это радость, это чистота красок исключает их нежное мелодическое согласие?

Ранние произведения Рублева говорят, что он владел искусством приглушенных, нежных полутонов. В "Троице" он хотел, чтобы краски зазвучали во всю свою мощь. Он добыл ляпис-лазури, драгоценнейшей и высокочтимой среди мастеров краски, и, собрав всю ее цветовую силу, не смешивая ее с другими красками, бросил ярко-синее пятно в самой середине иконы. Синий плащ среднего ангела чарует глаз, как драгоценный самоцвет, и сообщает иконе Рублева спокойную и ясную радость. Это первое, что бросается в ней в глаза, первое, что встает в памяти, когда упоминается "Троица". Если бы Феофан мог видеть этот цвет, он был бы сражен смелостью младшего сотоварища; поистине такой чистый цвет мог произвести только человек в чистым сердцем, унявший в душе тревоги и сомнения, бодро смотрящий на жизнь. Но Рублев не желал остановиться на утверждении одного цвета; он стремился к цветовому созвучию. Вот почему рядом с сияющим голубцом он положил насыщенное темно-вишневое пятно. Этим глубоким и тяжелым тоном обозначен тяжело свисающий рукав среднего ангела, и это соответствие характера цвета характеру означаемого им предмета придает колориту иконы осмысленно-предметный характер. Цветовому контрасту в одежде среднего ангела противостоит более смягченная характеристика его спутников. Здесь можно видеть рядом с малиновым рукавом нежно-розовый плащ, рядом с голубым плащом - зелено-голубой плащ, но и в эти мягкие сочетания врываются яркие отсветы голубца. От теплых оттенков одежд боковых ангелов остается только один шаг к золотистым, как спелая рожь ангельским крыльям и ликам, от них к блестящему золотому фону.

Вся та жизнь, которой проникнуты образы, формы, линии "Троицы", звучит и в ее красочных сочетаниях. Здесь есть и выделение центра, и цветовые контрасты, и равновесие частей, и дополнительные цвета, и постепенные переходы, уводящие глаз от насыщенных красок к мерцанию золота, и над всем этим сияние спокойного, как безоблачное небо, чистого голубца.

 

Список литературы

М. Алпатов "Андрей Рублев", "ИСКУССТВО", изд. "Просвещение", Москва (с) 1969

В. Лазарев "Московская школа иконописи", изд. "Искусство", Москва (с) 1980

Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» История. Археология. Этнография.
 
Леонид Парфенов Намедни. Наша эра. 1991-2000
Намедни. Наша эра. 1991-2000
Четвертый том "Намедни" - про 90-е годы, действительно революционное десятилетие, когда сменились страна и строй. Эти имена, понятия, явления в нашем словаре - с 90-х: биржи и бомжи, Земфира и Зюганов, "Газель" и Гайдар, Диана и дефолт, Черномырдин и Чечня, шансон и Шойгу, Пелевин и Путин, "Балтика" и "баунти", Акунин и "аська", "макарена" и мобильный, Илюмжинов и Интернет. 90-е будут потом называть "лихими", они и впрямь промчались лихо, до сих пор поражая своим драматизмом и разнообразием. Но без них не было бы "благословенных" 2000-х. Самый большой и наиболее переработанный в сравнении с телеверсией том "Намедни" содержит свыше 500 фотографий, кадров из фильмов, кинохроники и других иллюстраций....

Цена:
2259 руб

 The Village. Москва, где мы живём
The Village. Москва, где мы живём
Вместе с героями The Village вы побываете внутри знаковых для Москвы зданий и узнаете, как устроена жизнь и работа внутри 
Модерновые доходные дома, сталинские высотки и многоэтажки 1970-х годов - не просто жилые здания, а настоящие городские символы. В рубрике «Где ты живешь», «Где ты работаешь» The Village рассказывает о самых известных и необычных домах и их обитателях. В книге будут собраны лучшие тексты и фотоистории этих серий, чтобы показать, как архитектура задает правила жизни горожан....

Цена:
778 руб

Уинстон Черчилль Вторая мировая война. В 6 томах (комплект из 3 книг)
Вторая мировая война. В 6 томах (комплект из 3 книг)
Цитата
…Война - это по преимуществу список ошибок, но история вряд ли знает ошибку, равную той, которую допустили Сталин и коммунистические вожди, когда они отбросили все возможности на Балканах и лениво выжидали надвигавшегося на Россию нападения или были не способны понять что их ждет. До тех пор мы считали их расчетливыми эгоистами. В этот период они оказались к тому же простаками. Сила, масса, мужество и выносливость матушки России еще должны были быть брошены на весы. Но если брать за критерий стратегию, политику, прозорливость и компетентность, то Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны совершенно недальновидными. (Уинстон Черчилль)

О чем книга
Главная книга о Второй мировой войне величайшего британца в истории. Выпущена в шести томах (трех книгах).

Почему книга достойна прочтения
  • Монументальный труд выдающегося политика, талантливого историка и прекрасного литератора рассказывает о событиях с 1918 по 1945 год в Европе и мире.
  • В книге Уинстона Черчилля приводится множество документов предвоенного и военного времени, малоизвестных исторических фактов, тонких и исчерпывающих характеристик государственных деятелей эпохи.
  • Несмотря на большой объем, книга читается очень легко, а вдумчивый читатель получит, возможно, самое адекватное представление о главной трагедии XX века - Второй мировой войне.
  • Эта книга - ответ как и однобокому взгляду на войну советской пропаганды, так и тем, кто пытается преуменьшить роль СССР в великой победе над фашизмом.

  • Для кого эта книга
    Для всех, кто интересуется историей, дипломатией, геополитикой. Для всех, кто неравнодушен к своей стране и судьбам мира. Для самого широкого круга читателей. Шикарное полиграфическое исполнение делает "Вторую мировую войну" замечательным подарком.

    Кто автор
    Уинстон Черчилль - премьер-министр Великобритании в 1940-1945-х и 1951-1955 годах. Самый известный британец в истории. Лауреат Нобелевской премии по литературе за 1953 год. Военный, журналист, историк, чрезвычайно точный в оценках автор.

    Ключевые понятия
    Война, XX век, дипломатия, история, политика, СССР, Германия, Великобритания.

    ...

    Цена:
    2452 руб

    Владислав Иноземцев Несовременная страна. Россия в мире XXI века
    Несовременная страна. Россия в мире XXI века
    Цитата

    Сегодня, пожалуй, не найдется человека, который не согласится с тем, что с Россией что-то «не так». И речь не о том, хорошо это или нет, — кому-то кажется, что мы совершенно зря отклоняемся от пути развития «цивилизованных» стран, а кто-то считает, что именно наше общество остается образцом, на который стоит равняться остальным, — а о том, что ощущение диссонанса становится все отчетливее.

    О чем книга
    Россия — страна, безусловно, особенная, как это любят подчеркивать кремлевские идеологи, однако сложно найти хотя бы одну сферу, в которой такая особость указывала бы на прогрессивный характер и выгодно отличала ее от остальных государств. История последних полутора десятилетий — от пугающей своими темпами деиндустриализации до попыток воссоздать советскую империю через ренессанс идеологии и религиозного мировоззрения — все четче указывает на то, что Россия осознанно разворачивается от современности к архаике. Что должно случиться для того, чтобы страна предпочла модернизационный путь, сказать сложно, но необычайно важно создать систематическую картину общества, в котором мы живем, и мира, в который это общество встроено. Поэтому эта книга — попытка оценить, с какого рубежа стране придется начинать, если она все же попытается вписаться в современный мир, а также отчасти предупреждение о том, чего мы все можем лишиться, если ничего сейчас не предпримем.

    Почему книга достойна прочтения:
    • Это удивительно подробное и точное исследование сегодняшней России: Владислав Иноземцев рассказывает о месте, которое наша страна занимает в мире, истоках наших проблем и возможных направлениях дальнейшего движения.
    • Вы узнаете, что проблемы, с которыми, казалось бы, страна столкнулась только сейчас, на самом деле преследовали Россию на протяжении всей ее истории, именно поэтому справиться с ними настолько сложно.
    • Книга вошла в лонг-лист премии «Просветитель».

    Кто автор
    Владислав Иноземцев — российский экономист, политолог, издатель и переводчик, автор и редактор 18 книг, издававшихся в России, США, Великобритании, Франции и Китае. Основатель и директор Центра исследований постиндустриального общества (с 1996 г.), главный редактор журнала «Свободная мысль» (2003–2011), профессор МГУ им. М.В. Ломоносова (2012–2014) и Высшей школы экономики (2014–2015), приглашенный исследователь Института проблем человека (Вена), Центра стратегических и международных исследований, Атлантического Совета и Университета им. Джонса Гопкинса (Вашингтон) и Германского Совета по внешней политике (Берлин). Лауреат премии «Политпросвет» за 2015 г.

    Отзывы
    Почему мы такие? Особый путь или отставание? Что есть экономическое богатство для политической элиты? А для общества? Интересный взгляд для тех, кого интересует судьба России.
    Михаил Ходорковский

    Иноземцев — один из лучших и самых читаемых авторов проекта «Сноб». Он умеет ярко и доходчиво объяснять самые сложные вещи, совмещая анализ с интуитивным прозрением. Все эти качества делают его уникальным публицистом — возможно, поэтому его статьи и книги перепечатываются по всему миру.
    Станислав Кучер, журналист, писатель, главный редактор проекта «Сноб» 

    Трезвая и подробная, умная и горькая книга о проблемах, с которыми столкнулась Россия в XXI веке. На эти вызовы мы должны ответить быстро и сообща, всей страной, иначе через десяток лет нам придется действовать поодиночке, что гораздо труднее.
    Денис Драгунский, писатель и журналист

    Веками Россия оглядывает себя словно в кривых зеркалах. Что-то лишнее и даже вредное выпирает на первый план. Но книга Владислава Иноземцева помещает нас перед прямым и чистым зеркалом, выводит нас из «комнаты смеха» (хотя скорее — слёз) в реальный мир.
    Владимир Рыжков, профессор НИУ-ВШЭ, первый заместитель председателя Государственной Думы России в 1997–1999 гг. 

    Потрясающая книга! Невозможно оторваться! Глубина анализа, страстность и вместе с тем ясность изложения, острота мысли — всё есть в этой книге о России. Рекомендую читать
    всем!
    Дмитрий Зимин, основатель фонда «Династия», соучредитель премии «Просветитель» 

    Владислав Иноземцев, проницательный исследователь современной России, сделал четкий и убедительный «фотоснимок» своей страны. В России, управляемой Владимиром Путиным, по мнению автора, нет места оппозиции — тут можно встретить только современных диссидентов. Оптимизм, однако, порождает сам интеллектуальный формат авторского поиска: пока в России есть такие исследователи, не стоит терять надежды.
    Адам Михник, один из руководителей движения «Солидарность», основатель Gazeta Wyborcza (Польша) 

    В книге аккумулирован огромный исходный материал. Отсюда — тщательный и убедительный анализ целого ряда сторон нынешней действительности. При этом предпринятая серьезная попытка системно обрисовать общество, в котором мы живем, чужда равнодушному академизму — в острой публицистике автора постоянно звучит тревога за будущее России.
    Анатолий Адамишин, Чрезвычайный и Полномочный Посол, бывший первый заместитель министра иностранных дел СССР

    В России изуродованная идея Государства. Государство здесь и есть страна. Поэтому так долго не возникает естественного диалога между властью и обществом, которое до сих пор не может сформулировать свой запрос к государству, чтобы жить с ним на равных. Книга Владислава Иноземцева — один из актуальных блоков того знания, которое необходимо для понимания сегодняшней России и для ее выхода из утомительной несовременности.
    Елена Немировская, основатель и руководитель Московской школы гражданского просвещения, офицер Ордена Британской империи

    Профессиональная репутация Владислава Иноземцева не нуждается в комментариях. Это один из наиболее ярких социальных мыслителей и глубоких аналитиков современной России, каждый текст которого вызывает всегда повышенный интерес у подготовленного читателя. Эрудированность автора делает его новую книгу интеллектуальным бестселлером для тех читателей, которые хотят понять, почему Россия идет туда, куда она идет.
    Игорь Минтусов,основатель и председатель совета директоров Агентства стратегических коммуникаций «Никколо-М»
    ...

    Цена:
    569 руб

    Леонид Юзефович Зимняя дорога. Генерал А. Н. Пепеляев и анархист И. Я. Строд в Якутии. 1922-1923
    Зимняя дорога. Генерал А. Н. Пепеляев и анархист И. Я. Строд в Якутии. 1922-1923
    Леонид Юзефович - известный писатель, историк, автор романов "Казароза", "Журавли и карлики" и др., биографии барона Р.Ф.Унгерн-Штернберга "Самодержец пустыни", а также сценария фильма "Гибель империи".
    Новая книга Леонида Юзефовича рассказывает о малоизвестном эпизоде Гражданской войны в России - героическом походе Сибирской добровольческой дружины из Владивостока в Якутию в 1922-1923 годах. Книга основана на архивных источниках, которые автор собирал много лет, но написана в форме документального романа. Главные герои этого захватывающего повествования - две неординарные исторические фигуры: белый генерал, правдоискатель и поэт Анатолий Пепеляев и красный командир, анархист, будущий писатель Иван Строд. В центре книги их трагическое противостояние среди якутских снегов, история жизни, любви и смерти.
    В 2016 году книга была удостоена премий "Национальный бестселлер" и "Большая книга"....

    Цена:
    544 руб

    Лев Гумилев В поисках вымышленного царства
    В поисках вымышленного царства
    Лев Николаевич Гумилев — выдающийся историк и этнолог. Сын знаменитых родителей — А.Ахматовой и Н.Гумилева, — он был вынужден всю жизнь противостоять ударам судьбы и, вопреки всем несчастьям, сумел достичь небывалых высот в науке.

    Книга "В поисках вымышленного царства" — одна из самых известных работ выдающегося ученого. В ней увлекательно и подробно рассказывается о жизни народов Центральной Азии в IX–XIII веках, а также исследуется эпоха Киевской Руси и период образования Московского государства. Автор размышляет над вопросом: могло ли царство пресвитера Иоанна существовать на самом деле, или христианское государство, возглавляемое царем-священником, только красивая легенда-мечта?...

    Цена:
    141 руб

    Джон Хейвуд Люди Севера. История викингов. 793-1241
    Люди Севера. История викингов. 793-1241
    До XIX в. их считали дикими варварами сродни вандалам и готам, разграбившим античный Рим. С наступлением эпохи романтизма средневековый образ викингов -непобедимых морских разбойников - получил новую трактовку. Во второй половине ХХ в. и этот воинственный образ подвергся пересмотру, когда археологи обнаружили, что у викингов были и мирные занятия - ремесла, торговля, географические исследования. Так кем же они были на самом деле? И какую роль сыграли в жизни Европы? На эти вопросы дает ответы историческое исследование Джона Хейвуда. Из него вы узнаете, кем были предки викингов и кого они вытеснили, когда завоевали земли на севере Европы. Хейвуд рассказывает о культуре, письменности, прикладном искусстве и религии викингов, об одноглазом Одине, вооруженном гигантским молотом Торе и боге плодородия Фрейре. А также о том, как викингам удавалось строить драккары - "корабли-драконы" без единой металлические детали и какую роль эти удивительные корабли сыграли в мировой истории.
    Почему книга достойна прочтения
    - Книга посвящена эпохе викингов, продлившейся несколько веков и затронувшей почти всю Европу. Это рассказ об экспансии древних скандинавов на Британские острова, по всему Европейскому континенту и на Восток, о заселении Исландии и Гренландии, об открытии норманнами Америки и о той роли, которую они сыграли в становлении российской государственности.
    - Джон Хейвуд провел подробное исследование эпохи викингов как явления европейской истории и культуры.
    - Книга входит в топ-30 бестселлеров в разделе "История Скандинавии" на Amazon.

    Об авторе
    Джон Хейвуд - cпециалист по истории Европы "темных веков", автор ряда книг о цивилизации викингов.

    Ключевые понятия
    Викинги, норманны, история Европы

     

    ...

    Цена:
    584 руб

    Трейси Борман Частная жизнь Тюдоров. Секреты венценосной семьи
    Частная жизнь Тюдоров. Секреты венценосной семьи
    О чем эта книга:
    Тюдоры - одна их самых знаменитых королевских семей Англии. За годы их правления в стране случилось много хороших и плохих событий, их любили и не любили, поклонялись и строили заговоры против, а они были простыми людьми. Возможно, более несчастливыми, чем их небогатые подданые. Биографии с неизвестными ранее фактами, хроники, письма, свидетельства современников - все это вы найдете на страницах книги. Вы узнаете все о быте королевской семьи и ее двора - как жили, чем увлекались, кого любили и почему принимали те или иные решения.

    Для кого эта книга:
    - Для историков, любителей и профессионалов
    - Для студентов-историков
    - Для всех, кто интересуется историей

    Фишки книги:
    - Доступная подача академического материала
    - Редкие свидетельства и интересные факты, которые вы не найдете в других книгах....

    Цена:
    434 руб

    Георгий Сидоров Этнопсихология народов бывшей Тартарии
    Этнопсихология народов бывшей Тартарии
    Представленная вниманию читателя книга в доступном изложении раскрывает глубинные основы коллективной психологии коренных народов, населяющих бескрайние просторы Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера. Богатый фактический и практический материал, накопленный Георгием Сидоровым за долгие годы своей жизни среди тунгусов, якутов, эвенков и хантов, приоткрывает дверь в их этнокультурный мир и традиционный уклад жизни. Быт, нравы, взаимоотношения с окружающей природой — всё здесь имеет тонкую связь с духом Великой Тартарии....

    Цена:
    354 руб

    Хелен Раппапорт Рок семьи Романовых. "Мы не хотим и не можем бежать..."
    Рок семьи Романовых. "Мы не хотим и не можем бежать..."
    ?Новая книга от автора бестселлеров "Дневники княжон Романовых" и "Застигнутые революцией" посвящена самой неизвестной странице жизни последнего российского императора - попыткам спасти от гибели Николая II и его семью. Историческое расследование, основанное на недавно обнаруженных архивных материалах из России, США, Испании и Великобритании, прежде недоступных даже отечественным историкам, тщательно восстанавливает драматические события весны и лета 1917 года. Венценосные европейские родственники Романовых и матросы-большевики, русские монархисты и британские разведчики - всем им история отвела свою роль в судьбе российской царской династии. Цепочка роковых совпадений переплетается с амбициями авантюристов, циничный политический расчет сталкивается с наивными надеждами, предательство маскируется под беззаветную верность...
    Хелен Раппапорт виртуозно разбирает все запутанные версии и отвечает на главные вопросы: возможно ли было спасти царскую семью и почему этого не произошло....

    Цена:
    444 руб

    Система исторических знаний. 500 самых важных понятий.

    Интерактивный учебный аудио-курс «Система исторических знаний. 500 самых важных понятий» представляет 500 самых важных понятий в области истории, которые необходимы как студентам высших учебных заведений, так и профессионалам. Ясное понимание этих понятий и умение четко формулировать их смысл — залог успеха и авторитета в профессиональной среде.

    2013 Copyright © HistoryCenter.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    История в датах и событиях. Исторические факты, зарубежная и отечественная история, реформы, политика. Исторические источники, историческая география. Национально-государственное устройство. Реформы. Политика. Законодательство.
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Яндекс.Метрика Яндекс цитирования