Исторические факты, зарубежная и отечественная история.

Россия и Запад  

Постановка проблемы

Проблеме “Россия - Запад” легче посвятить книгу, чем несколько страниц. Таких книг и написаны сотни, и все они остро дискуссионные. Здесь мы не можем дискутировать и аргументировать: дается просто личная точка зрения.

Обсуждаемая проблема - один из российских “вечных вопросов” . Но мы все же развернем ее во времени, чтобы увидеть корни и динамику развития.

Почему у России вообще есть эта проблема? Почему Россия вечно косится на Запад - притягивается к нему или отталкивается? Потому что Россия привязана к четко фиксированной западной точке зрения, как к точке отсчета. Только в этом зеркале она видит, что такое она сама. Оценить же себя из самой себя она не может: нечетка, внутренне разнообразна, хаотична и поэтому внутренне динамична. “Русская идея” (Бердяев) может меняться очень быстро, как это было при Петре или в 1917 году. Эти взрывные видимые изменения - только знак уже происшедших до этого внутренних изменений, без которых не было бы ни Петра, ни Ленина. Но мы никогда не поняли бы что изменились, если бы не отразили себя в немцах или голландцах и Марксе.

Не у одной России своего рода “психологический комплекс” во взаимоотношениях с внешним миром. Конечно, есть такие уверенные в себе цивилизации, которые берут у других, что надо, без проблем (США, средневековые арабы) . Но у большинства цивилизаций “комплексы” : у Китая - превосходство над окружающими варварами, у средневековой Европы - зависть к богатому Востоку, у древних греков культурная самозащита от грубых варваров. Как и у отдельного человека, комплекс - проявление расщепления и напряжения между сознательным и подсознательным отношением к какому либо предмету. У России глубина этого расщепления между общественным сознанием и общественным подсознанием необычайно велика, и отношение к Западу выявляет ее как лакмусовая бумажка.

У проблемы есть несколько граней. Культурная грань: почтительный взгляд “снизу вверх” на западную цивилизацию, хотя объективное сравнение российской культуры с западной не дает оснований для такого самоуничижения. Но комплекс неполноценности обычно сопровождается комплексом превосходства, отсюда и всегдашнее “Россия - родина слонов” .

Историческая грань: немалая доля самобытности России в том, что она несет в себе в будущее обломки по крайней мере двух угасших цивилизаций: Византийской и Ордынской. Часть остроты проблемы “Россия - Запад” в том, что это наше “вчера” (Византия и Орда) вечно воюет с нашим “завтра” , которое мы привыкли привязывать к Западу, потому что считаем, что он нас опередил. Ценность этого “вчера” мы хорошо чувствуем и жертвовать им не хотим даже ради “завтра” , но и ни во что осязаемое превратить его не умеем. Из прошлого шубы не сошьешь.

Этническая грань: российский этнос (т.е. человеческая основа российской цивилизации) куда менее четко определен, чем западный этнос (Гумилев) . Лучше всего его специфика чувствуется в контрасте: с немцами, с американцами и т.д. Внутри же себя Россия так этнически разнообразна, что установить какие-то четкие разделения значило бы отсечь от нее живую часть.

Политическая и военная грань: огромная роль географического фактора в русской истории (Чаадаев) и концентрация всех сил нации на освоении и защите этой территории. Мы чувствуем, что это отличает нас даже от самых крупных западных стран.

Итак, за двумя “стандартными” российскими вопросами - “что делать” и “кто виноват” - проступает коренной вопрос - “кто мы такие” . В сердцевине этого вопроса - в сущности, религиозная проблема: расшифровка замысла Божьего о России (Даниил Андреев) . Этот-то центр и поблескивает культурными, историческими и прочими гранями.

Россия и Запад до Орды

Можно сказать, что до ордынского нашествия Русь и европейский Запад развивались синхронно. Религиозный раскол 1054 года еще не зашел слишком глубоко. Восточная, православная церковь, которая в России играла роль фундамента для национального менталитета, еще не воспринималась как противовес западной, католической церкви. Синхронность была и по военно-политической грани взаимоотношений Россия - Запад. Те же процессы дробления и собирания земель, открытый канал связи “из варяг в греки” , “импорт варяжских князей” , юриспруденция “Русской Правды” , очень похожая на “варварские правды” запада.

Некоторая асинхронность наблюдалась, пожалуй, на “культурной грани” . Европа была прямым наследником римской культуры, обновленной затем в империи Карла Великого. Россия же, хоть и называлась потом “Третьим Римом” , была наследницей побочной: через посредство Византии. Чем дальше, тем эта разница сказывалась больше. Уже тогда в России появилась тяга к ориентировке на внешнюю точку отсчета. Это же, впрочем, было и у европейцев, но для них точкой отсчета был Рим, а для Руси - Царьград (Константинополь) .

Взаимодействие России и Запада могло бы развиваться так же интересно и плодотворно, как это было у других славянских народов: поляков, чехов, сербов. Ордынское нашествие сбило часы российской истории. Потом они пошли опять но на мировых часах было уже другое время. Россия, как это говорят сегодня, “отстала навсегда” . С тех пор перед Россией и стоит выбор: почти безнадежная гонка за ушедшей вперед Европой или же поиск какого-то своего пути, “срезающего углы” .

Московская и допетровская Русь: корни проблемы

Удивительно, что после почти двухсотлетнего перерыва политические часы России идут по-прежнему синхронно с Европой. Московские князья, начиная с Ивана Калиты, занимаются тем же, что примерно в это же время Людовик XI во Франции: создают единую нацию, загребая ее под себя то золотом, то мечом. В остальном же накапливаются все более серьезные расхождения. Европейские государства уже нашли свои естественные территориальные пределы, Россия же будет до XVIII в. нащупывать их. В итоге сложится уникальная территориальная структура: весь народ в западной половине, вся территория - в восточной. Это почти символ России: голова - в Европе, тело - в Азии.

В эту же эпоху Россия структурировала свое военно-политическое понимание Запада: есть страны - вечные противники (Турция, которая занимала тогда значительную часть Европы) , есть страны, с которыми отношения всегда активные, но то союзные, то враждебные (Германия) , есть постоянные союзники (Франция) , есть страны, для России “нейтральные” , например Италия. Следы этой структуры есть и по сей день.

Грандиозная территориальная экспансия стоила не таких уж больших сил (куда больше потом потребовало “обслуживание” и удержание территории) , но произвела глубокие психологические перемены. Авторитет и величие государства в глазах людей возрастали как бы пропорционально его размеру. В итоге оказалось, что если на Западе образец патриота - активный гражданин (это идет еще от Рима) , то в России патриот - верный государев слуга, предпочтительно в мундире (тут чувствуется Византия) . Даже казаки, люди по определению вольные, стали думать так же.

Военная психология акцентировала такую национальную особенность России как самоотдача только “в бою” , т.е. в экстремальных условиях. Возможно, тут сказалось и наследие Орды: только война - достойное мужчины дело. Такое было и на Западе, но давно в эпоху великих переселений варварских народом. Тут уже чувствуется отставание российских часов от западных.

После Смуты в социальной динамике проступает некий застой, и он, в какой-то части, тоже связан в расширением территории: силы народа “растеклись” . Это, в первую очередь, чувствовали сами русские люди: что русский, в отличие от немца, лентяй и вор, это самооценка, а не взгляд чужеземца. И в ней уже есть и будет впредь характерное самоуничижение (то, что паче гордости) .

Сложился стереотип понимания национальных особенностей разных западных стран. Англичанин - чопорный, но по существу грубый, поляк - заносчивый и легковесный, немец - трудолюбивый и наивный, его обмануть сам Бог велел. В эту эпоху на культурной грани впервые ощущается противопоставление “мы” (теремная Русь, Третий Рим) и “они” (“немцы” всех наций без различия) . У них в чем-то лучше (“чище” , в широком смысле слова) , но скучнее и в каком-то глубинном смысле неправильно. У нас поплоше и победнее, зато мы, как Мальчиш-Кибальчиш, владеем каким-то главным Секретом который сказать не умеем, но в себе чувствуем. Часто этот секрет относился на счет “правильной веры” - православия.

В этой временной точке и находится росток проблемы “Россия-Запад” . Нельзя сказать, что точка отсчета для России в эту эпоху уже переместилась на запад, но и из Царьграда она ушла. Верный признак этого - поставление собственного российского патриарха.

Соответственно, появились и первые “западники” (в основном, англофилы, вроде кн. Голицына) . Появились первые конфликты по линии “личная свобода - долг перед государством” , которые и по сей день служат опознавательным знаком “свой - чужой” в разбирательствах между “западниками” и “почвенниками” . Яркая вспышка такого конфликта произошла между Иваном Грозным и Курбским. Появляются и новые фигуры вроде царя Бориса, от которого неуловимо попахивает рациональным западным духом. Характерно, что народ его не любил - “не свой” .

Итак, в эту длинную (примерно 300 лет) эпоху складываются современные контуры русской нации и вместе с ней - знакомые черты национальной психологии. Существенной частью в нее входит понимание себя через противопоставление себя Западу.

Петровское решение проблемы “Россия - Запад”

Петр Великий поставил русский компас стрелкой на запад впервые и надолго. “Немец” вместо объекта насмешки стал объектом подражания. Впрочем, массовый импорт с Запада приносил новые формы (государственного устройства или парика) , новые технологии (особенно военные) , но совершенно не затронул систему жизненных ценностей. Они остались знакомыми, российскими. Сомнительно, чтобы и сам Петр готов был принять добропорядочные бюргерские идеалы. Ему нужны были плоды западной цивилизации, а не дерево, на котором они выросли. Да и некогда было бы растить это дерево, даже если бы хотелось: отставание России уже угрожало ее военной состоятельности.

Итак, в новые мехи было влито старое вино. Главным из этих мехов был новый слой аристократии. Но новые хозяева страны были все теми же людьми. Они очень быстро разобрались, как жить в новой ситуации по старым понятиям. Конечно, приличия изменились, и приходилось поддерживать подобающий квази-европейский фасад. А за ним скрывалось все то же карамзинское “воруют!” . Причем по мере удаления от столиц и сам фасад терял позолоту и все больше походил на традиционный русский перекошенный забор. Это поразило Державина, когда он попал из центральных петербургских канцелярий на высокую должность провинциального губернатора. С поэтической наивностью он попытался воплотить в жизнь принципы, написанные на “фасаде” . В результате был отброшен обратно в Петербург, и сама государыня императрица объяснила ему ситуацию в смысле “тебе что, больше всех надо?” . В Петербурге же он был вполне адекватен и существовал и впоследствии при дворах трех сменивших друг друга государей.

Итак, всему верхнему слою русского общества приходилось делать западную мину при восточной игре. Это верное средство заработать психологический комплекс. Он и образовался в общественном сознании. Дело усугублялось тем, что новые веяния никак не затронули простой народ. Так что на психологическую поляризацию наложилась еще и социальная поляризация. Думается, что мужику его барин должен был казаться просто басурманом, если бы острый крестьянский глаз не подмечал, что душа-то в барине своя, русская.

Сложилась ситуация, которую Пушкин описал так: “Правительство - это единственный европеец в России. Только от него зависело бы стать во сто раз хуже, и никто бы этого даже не заметил” . Заметим - европеец по должности, а не по убеждению. Такое “петровское решение” появившейся на предыдущем этапе проблемы “Россия-Запад” ничего на самом деле не решало, а только загоняло проблему внутрь. Естественно, такая двухполюсная “машина” накапливала напряжение между общественным сознанием и общественным подсознанием, подобно электростатическому генератору. В отдельном человеке такие процессы завершаются срывом, подобно истерике или эпилептическому припадку. В стране срыв произошел в 1917 г., а мог бы и раньше, если бы не отмеченная выше медлительность процессов в традиционном “подсознании” . Поэтому видимая устойчивость петровского решения, которое просуществовало 200 лет, иллюзорна. Все это время под страной тикали часы в мине замедленного действия.

Стиль “решать, ничего не решая” стал традиционным для подхода властей к кардинальным проблемам общества. Дело усугублялось тем, что петровские реформы полностью подчинили церковь государству и тем парализовали наиболее творческую и динамичную часть русского общественного сознания - религиозную. Точнее, она ушла “в подполье” , в общественное подсознание - раскол, секты. Все это еще увеличило инертность общества. Остановилось творчество в области ценностей, и не появилось русского эквивалента “протестантской трудовой этики” , в которой, как правильно считает Вебер, ключ к современным материальным успехам Запада.

Единственным каналом для выхода проблем в общественное сознание стала русская литература. Отсюда ее уникальный в истории общественный авторитет. Правда, она существовала в верхнем слое общества и поэтому это “зеркало” окрашивало отражаемую им реальность в западные цвета. Кроме того, в силу специфики литературного творчества, здесь важнее не решить проблему, а сформулировать ее. Важнее вопрос, а не ответ. Отвечающего же “общественного органа” не оказалось.

В литературе впервые стали появляться и европейцы по убеждению (им потом присвоили уродливое название “западников” ) . И один из первых - сам Пушкин. Конечно, его еще в лицее называли “Француз” . Но по вопросу об его “русскости” проголосовал сам народ, признав его своим национальным поэтом. Западное в Пушкине - это позиция в вопросе “личная свобода или долг перед государством” . “Западников” в этом смысле слова стало появляться все больше - и какие имена: Чаадаев, Лермонтов, Тургенев. Появились и оппоненты - славянофилы или “почвенники” . И среди них тоже крупнейшие фигуры, например Достоевский.

Временами споры этих двух сторон напоминали диалог глухих, но на рубеже ХХ века появились признаки долгожданного синтеза. Яркий пример - В. Соловьев, наследник одновременно и православной традиции, и западного свободомыслия. Он показал собственным примером, что не обязательно подгонять западные формы под традиционное русское содержание или, наоборот, жертвовать этим содержанием ради сохранения прогрессивных форм. Они могут сосуществовать, пусть во взаимном напряжении, и это напряжение может быть плодотворным. Россия уникальна как носитель такого напряжения, и именно в его разрешении в творчество, быть может, и состоит “послание России миру” и решение ее собственной внутренней проблемы “Россия-Запад” .

К сожалению, это “теоретически найденное” решение некому оказалось воплощать в практику. В сущности, просто уже было поздно: гроза собиралась давно, и ее нельзя было остановить одними усилиями сознания (общественного) . Революция разрядила напряжение своим способом - топором - и он попутно вырубил всю духовную поросль Серебряного века - потенциальных носителей найденного решения.

 

Советская Россия: социализм по - западному и по-восточному

После революции Восток и Запад внутри России скачком сблизились. Доминирующим типом в общественном сознании стали примитивные доморощенные “западники” - дальние потомки Базарова, только вооруженные не Бюхнером, а Марксом - и трудно от них отличимые “почвенники” , несущие красного петуха русской революции на загнивающий Запад. (Естественно, названия “западники” и “почвенники” чисто условные: ни Пушкин, ни Достоевский с ними и рядом не стояли, даже на книжной полке.) Для современников революция выглядела как новая пугачевщина, поглотившая европеизированный социальный слой России. Но время показало, что все не так просто: произошла индустриализация (хотя и военная) и образовательная революция, впервые приобщившая все население к мировой культуре. Можно сказать, что “Запад” , сконцентрированный раньше в верхнем слое общества, не исчез, а разлился тонким слоем по всему обществу. В этом смысле общество стало куда более однородным, чем раньше.

Удивительно, что и на Западе произошел схожий феномен: распространение “массовой культуры” , нивелирование социальных контрастов - своего рода “розовый социализм” (в противоположность отечественному алому) . Это еще раз показывает, что несмотря на любые взрывные события, есть что-то, что синхронизирует российские часы с западными, хотя бы по некоторым из перечисленных в п. 1 граней. А. Сахаров сформулировал схожую мысль как идею конвергенции социализма и капитализма. Может быть, Россия и Запад и не сближаются, но явно развиваются как-то скоординировано. Почему - неясно, но, возможно, это часть нерасшифрованного “замысла о России” , о котором шла речь в п. 1.

Особенность советской эпохи - пропагандистская демонизация Запада в глазах общества. Понятно, зачем это делалось: Запад как точка отсчета - конкурент “единственно верной” идеологии. Из тех же соображений боролись и с религией. При этом использовались препарированные факты, т.е. реально существующие пороки Запада, усиленные пропагандой до оглушающей мощности. В результате умение слышать нюансы Запада, взвешенное отношение к нему, которое было характерно и для Чаадаева, и для Хомякова, в советскую эпоху полностью утерялось. Для одних Запад стал воплощением дьявола, для других - идеалом. Таким образом, произошла новая вариация на старую тему: поляризация по проблеме “Россия-Запад” еще усилилась. Кстати, Запад отвечал тем же, объявив Советский Союз “империей зла” . Задолго до этого К. Юнг подметил, что капитализм и социализм видят друг друга не как они есть, а как бы сквозь зеркальное стекло, на которое проектируются их собственные внутренние проблемы. Т. е. “образ врага” - это образ худших черт самого себя, которые сознание не хотело бы замечать.

Сегодняшний день и завтрашний день

Поляризация по признаку отношения к Западу - это наш сегодняшний день. Но она выплеснулась из сферы общественных мнений или просто настроений в сферу реальной политики. Причем на образ Запада проектируются накаленные страсти, которые имеют гораздо больше общего с нашей собственной тягой к крайностям, чем с реальным Западом, который весьма умерен, рационален и сбалансирован.

Новизна сегодняшнего этапа в том, что впервые в своей истории Россия попыталась усвоить у Запада не только формы, но и содержание в виде т. наз. “общечеловеческих ценностей” . Итог отрицательный: эти ценности, которые прекрасно работают на Западе, у нас не приживаются, т.к. не могут заменить традиционных для России ценностей религиозного порядка. Да что там, они не тянут даже на ту роль, какую играли ценности идеологические: коммунизм как светлое будущее всего человечества. В результате многовековая западная точка отсчета дискредитирована. Россия потеряла веру в зеркало, в которое она несколько веков смотрелась на себя. Другого же пока нет, и ощущается это как резкое снижение уровня самоосознания и понимания страной самой себя. Пожалуй, никогда раньше столько людей не готовы были подписаться под высказыванием “у нас может случиться все что угодно” .

Побочный результат - возрастание напряжения между народом и правительством (воплощенным в первую очередь в президенте) . Правительство, независимо от личных убеждений входящих в него лиц, продолжает свою традиционную роль “главного европейца в России” видимо, за неимением альтернативы.

Между тем, на носу день завтрашний - третье тысячелетие. Что оно несет в смысле обсуждаемой проблемы? Конечно, будущее непредсказуемо, и можно говорить только о тенденциях, которые видны уже в настоящий момент. Основных тенденций две: глобализация и информатизация. Будет ли место у России в этом новом мире? Или, как было сказано про нашу электронику, “вы отстали не на сколько-то лет, вы отстали навсегда” ?

Во-первых, раньше проблемы России в освоении западных достижений были часто связаны с неумением реализовать их материальную инфраструктуру. Мы хотели рынка, не имея для него товаров, и демократии, не имея классов, которые в ней заинтересованы. Судя по всему, созидание в информационном мире нам будет даваться легче, чем в материальном.

Во-вторых, в связи с глобализацией, кризис самоосознания (кризис идентичности) ожидает большинство стран. Нам легче: мы прошли часть пути.

В-третьих, как считает Тоффлер, снизится роль государства и возрастет роль индивидуального выбора каждого человека. Возможно, уже не надо будет осваивать чуждое российскому менталитету понятие закона как единых для всех правил игры - основной столп западной демократии. Правила игры будут индивидуализированы. И Запад как общая точка отсчета не будет нужен.

В-четвертых, интеграция приводит к “обобществлению” духовных ценностей разных стран. Например, уже век весь мир осваивает индийское духовное наследие. Может быть, Россия найдет себе духовное зеркало, в котором отражается не только Запад, но и Восток. С такой точкой отсчета станет возможным не только притяжение-отталкивание, но и творческий диалог.

В-пятых, в интегрированном мире может не оказаться места странам, не знающим, что они такое и чего хотят. Россия будет вынуждена “победить (себя) или умереть” . Победить значит понять, что она такое.

 

Литература

Н. Бердяев. “Судьба России” . Москва. Советский писатель. 1990г. 346 стр.

Л. Н. Гумилев. “География этноса в исторический период” . Ленинград. “Наука” 1990г. 279 стр.

Д. Андреев. “Роза мира” . Москва. “Прометей” . 1991г. 288 стр.

П. Я. Чаадаев. “Сочинения” Москва. “Правда” . 1989г. 655 стр.

О. Шпенглер. “Закат Европы” . Москва. “Мысль” . 1993г. 672 стр.

М. Вебер. “Избранные произведения” . Москва. “Прогресс” . 1990г. 807 стр.

В. С. Соловьев. “Философская публицистика” . Москва. “Правда” 1989г. 688 стр.

Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» История. Археология. Этнография.
 
Леонид Парфенов Намедни. Наша эра. 1931-1940
Намедни. Наша эра. 1931-1940
Восьмой по счету, этот том книжного проекта "Намедни. Наша эра" - про 1930-е. Среди событий-людей-явлений: Большой террор и Битва за Британию, Ворошиловский стрелок и "Веселые ребята", Гитлер и Голодомор, "Золотой теленок" и "Закон о трех колосках", Каганович и "Кукарача", "Краткий кур" и "Катюша", Павлик Морозов и пакт Молотова-Риббентропа, Рузвельт и "Рабочий и колхозница", Торгсин и тюбетейки, убийство Кирова и "Утомленное солнце", Хрущев и Халхин-Гол, Циолковский и ЦПКиО.

В томе около 500 иллюстраций - фотографии, плакаты, карикатуры, репродукции картин тех лет.

Об авторе:
Леонид Парфенов (1960 г.) родился и вырос в Вологодской области. После факультета журналистики Ленинградского университета работал в региональных и всесоюзных СМИ, с 1986 г. - на Центральном ТВ. В 1993-2004 году - на НТВ. Соавтор проекта "Старые песни о главном", автор и ведущий документальных сериалов "Намедни 1961-1991", "Живой Пушкин", "Российская империя", многих цикловых телепрограмм. Теледокументальные проекты последних лет: "Птица-Гоголь", "Зворыкин-Муромец", "Хребет России", "Глаз Божий", "Цвет нации", "Русские евреи". Книжный проект "Намедни. Наша эра" выходит с 2009 года, том 1931-1940 - восьмой по счету.

Цитата:
"Намедни. Наша эра. 1931-1040" выходит в год 100-летия Октябрьской революции. Как отмечать юбилей, да и чем вообще был СССР в отечественной истории? - все еще дебатируемые вопросы. Советскому периоду посвящена большая часть этого проекта. Чтобы относиться - давайте осваивать
- Леонид Парфенов

Теги:
Намедни, история, события, люди, явления, 1930, Большой террор, Рабочий и Колхозница, архитектуры

...

Цена:
1997 руб

Л. И. Бердников Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
ХVIII век - самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами.
Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи - Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I - показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения.
Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, - все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

...

Цена:
589 руб

Никколо Макиавелли История Флоренции
История Флоренции
Никколо Макиавелли - один из самых известных итальянских политических мыслителей эпохи Возрождения, писатель, историк, драматург, военный теоретик. Его политический трактат "Государь" - самая значительная и неоднозначная работа эпохи Возрождения в этом жанре. Долгие годы эта книга ассоциировалась с политикой яда и кинжала. После выхода в свет "Государя" появился термин "макиавеллизм", обозначающий цинизм, вседозволенность, двуличие в политике. Однако сегодня многие положения автора воспринимаются как сами собой разумеющиеся, найдя свое воплощение в истории ХХ века.
Представляем читателям самое крупное сочинение автора "Историю Флоренции", в котором Макиавелли излагает захватывающую историю своей родины, - произведение, по ясности стиля и глубоким размышлениям ни в чем не уступающее великим историческим трактатам Античности....

Цена:
140 руб

Уинстон Черчилль Вторая мировая война. В 6 томах (комплект из 3 книг)
Вторая мировая война. В 6 томах (комплект из 3 книг)
Цитата
…Война - это по преимуществу список ошибок, но история вряд ли знает ошибку, равную той, которую допустили Сталин и коммунистические вожди, когда они отбросили все возможности на Балканах и лениво выжидали надвигавшегося на Россию нападения или были не способны понять что их ждет. До тех пор мы считали их расчетливыми эгоистами. В этот период они оказались к тому же простаками. Сила, масса, мужество и выносливость матушки России еще должны были быть брошены на весы. Но если брать за критерий стратегию, политику, прозорливость и компетентность, то Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны совершенно недальновидными. (Уинстон Черчилль)

О чем книга
Главная книга о Второй мировой войне величайшего британца в истории. Выпущена в шести томах (трех книгах).

Почему книга достойна прочтения
  • Монументальный труд выдающегося политика, талантливого историка и прекрасного литератора рассказывает о событиях с 1918 по 1945 год в Европе и мире.
  • В книге Уинстона Черчилля приводится множество документов предвоенного и военного времени, малоизвестных исторических фактов, тонких и исчерпывающих характеристик государственных деятелей эпохи.
  • Несмотря на большой объем, книга читается очень легко, а вдумчивый читатель получит, возможно, самое адекватное представление о главной трагедии XX века - Второй мировой войне.
  • Эта книга - ответ как и однобокому взгляду на войну советской пропаганды, так и тем, кто пытается преуменьшить роль СССР в великой победе над фашизмом.

  • Для кого эта книга
    Для всех, кто интересуется историей, дипломатией, геополитикой. Для всех, кто неравнодушен к своей стране и судьбам мира. Для самого широкого круга читателей. Шикарное полиграфическое исполнение делает "Вторую мировую войну" замечательным подарком.

    Кто автор
    Уинстон Черчилль - премьер-министр Великобритании в 1940-1945-х и 1951-1955 годах. Самый известный британец в истории. Лауреат Нобелевской премии по литературе за 1953 год. Военный, журналист, историк, чрезвычайно точный в оценках автор.

    Ключевые понятия
    Война, XX век, дипломатия, история, политика, СССР, Германия, Великобритания.

    ...

    Цена:
    1993 руб

    Джон Хупер Итальянцы
    Итальянцы
    Что делает Италию столь удивительной, особенной и прекрасной? Конечно же, люди! Портрет итальянца не одинаков в разных регионах, но раскованность и жизнерадостность его неизменная черта. Британский журналист Джон Хупер написал критичную, но в то же время полную любви книгу об итальянцах, об их менталитете и отношениях между собой и приезжими. О многовековой любви к своему району и локальным магазинам и кафе, о роли церкви, о коррупции и мафии. О сложной законодательной системе, где общенациональные и местные законы зачастую противоречат друг другу. О легкости отношения к жизни, о прошлом, настоящем и будущем замечательной и любимой во всем мире страны. Это не путеводитель. Это книга о национальном характере, рожденном великой историей и не всегда понятной иностранцам современностью. "Изысканный портрет, отображающий все лучшее и худшее, что есть в итальянцах: очаровательных, одаренных богатым воображением, щедрых, полных жизни, и в то же время ненадежных, склонных к коррупции, а часто и совершенно несносных. Читая проницательное исследование мистера Хупера, местами я громко смеялся. Эта книга - достойный преемник знаменитых "Итальянцев" Луиджи Барзини".

    Андреа ди Робилант, журналист, писатель, автор книги "Случай в Венеции"


    "Джон Хупер заманивает читателей в лабиринт итальянской жизни. И они выбираются оттуда живыми и с улыбками на лицах! Поразительный результат!"

    Беппе Севернини, журналист, писатель, автор книг "Чао, Америка!", "Итальянцы. Вокруг света за 80 пицц", "Выжить с Берлускони" и др.


    "Живым и ярким языком Джон Хупер написал незаменимое руководство по жизни в Италии - нынешней и прошлой. Часто язвительное повествование метко попадает в самые болевые точки, но в целом автор с любовью демонстрирует итальянцев во всей их неоднозначности и сложности. В этой книге присутствует все - от "дольче вита" и выдающегося искусства до драматичной социальной и политической борьбы".

    Джозеф Луцци, автор книги "Мои две Италии" и др.



    Почему эта книга достойна прочтения:
  • Любителям и поклонникам всего итальянского будет интересно узнать не только о бурном прошлом этой нации, но и о ее настоящем, о многочисленных парадоксах жизни в Италии, о страсти итальянцев к заговорам, о том, почему они равнодушны к новым технологиям и почему считают, что даже во Франции совершенно невозможно нормально поесть.
  • Книга поможет разгадать секрет итальянцев и их национального характера - их оптимизма, врожденного чувства прекрасного и поистине итальянского таланта хорошенько приправлять жизнь медом....

  • Цена:
    453 руб

    М. В. Нащокина Московский модерн
    Московский модерн
    Книга посвящена яркому феномену в культурной истории столицы - архитектуре московского модерна. Особое внимание уделяется философско-эстетическим предпосылкам нового стиля, а также влияниям его западноевропейских вариантов на становление и развитие модерна в России и в Москве. Самостоятельную ценность представляет собой каталог, включающий около 130 наиболее интересных и значительных московских зданий периода модерна.
    При подготовке настоящего издания текст вновь уточнен и дополнен автором. Значительно обновлен иллюстративный материал.

    Издание адресовано архитекторам, историкам архитектуры, искусствоведам, учащимся и преподавателям художественных учебных заведений, всем интересующимся архитектурной историей России и Москвы конца XIX - начала XX века....

    Цена:
    2450 руб

     История России XX век. Эпоха Сталинизма (1923-1953). Том 2
    История России XX век. Эпоха Сталинизма (1923-1953). Том 2
    Эта книга - первая из множества современных изданий - возвращает русской истории Человека. Из безличного описания "объективных процессов" и "движущих сил" она делает историю живой, личностной и фактичной. Исторический материал в книге дополняет множество воспоминаний очевидцев, биографических справок-досье, фрагментов важнейших документов, фотографий и других живых свидетельств нашего прошлого. История России - это история людей, а не процессов и сил. В создании этой книги принимали участие ведущие ученые России и других стран мира, поставившие перед собой совершенно определенную задачу - представить читателю новый, непредвзятый взгляд на жизнь и пути России в самую драматичную эпоху ее существования....

    Цена:
    735 руб

    М. Гаспаров Занимательная Греция Занимательная Греция
    Занимательная Греция
    Замечательная книга Михаила Леоновича Гаспарова (1935–2005), выдающегося ученого и блестящего знатока античности, посвящена истории древнегреческой цивилизации. Военное искусство и политика, философия и театр, скульптура и поэзия, нравы и занятия древних эллинов, а также греческие боги и герои – эпоха Эллады во всем ее многообразии во многом повлияла на развитие новоевропейской цивилизации. «Поэтому лучше узнать древнегреческую культуру – это значит лучше понять и Шекспира, и Рафаэля, и Пушкина. И в конечном счете – самих себя, – пишет автор. – Нельзя ответить на вопрос : «Кто мы такие?», не ответив на вопрос: «Откуда мы такие взялись?»...

    Цена:
    154 руб

    Ларри Гоник История Соединенных Штатов. Краткий курс в комиксах The Cartoon History of the United States
    История Соединенных Штатов. Краткий курс в комиксах
    История США как государства не слишком продолжительна, но очень насыщенна. В книге, охватывающей период с первых английских колоний до Первой войны в Персидском заливе, знаменитый автор комиксов Ларри Гоник знакомит нас с главными вехами истории Америки с использованием своей уникальной графической перспективы. С чего все начиналось? Как строились взаимоотношения с коренным населением континента? На чем основывались принципы американской экономики и политики? Как страна сумела сделать шаг к мировому господству? Информативность рассказа и непредвзятость формулировок придутся по душе даже самому взыскательному читателю. И если вопрос о том, кто открыл Америку, немного спорный, то бесспорно одно: Ларри Гоник открыл великолепный способ изложения ее истории!...

    Цена:
    494 руб

    Ян Томаш Гросс Золотая жатва. О том, что происходило вокруг истребления евреев Zlote zniwa: Rzecz o tym, co sie dziato na obrzezachzaglady Zydow
    Золотая жатва. О том, что происходило вокруг истребления евреев
    Импульсом к созданию данной книги послужила фотография, сделанная после войны на территории лагеря смерти Треблинка, где местные жители занимались поисками драгоценностей, якобы оставшихся после уничтоженных в газовых камерах евреев. Именно на периферии Холокоста заметны гиены в человеческом облике. "Золотая жатва" — не только описание этого кошмара, но и попытка понять его причины. Она ставит серьезные моральные и исторические проблемы.
    Книга рассчитана на широкий круг читателей....

    Цена:
    849 руб

    Система исторических знаний. 500 самых важных понятий.

    Интерактивный учебный аудио-курс «Система исторических знаний. 500 самых важных понятий» представляет 500 самых важных понятий в области истории, которые необходимы как студентам высших учебных заведений, так и профессионалам. Ясное понимание этих понятий и умение четко формулировать их смысл — залог успеха и авторитета в профессиональной среде.

    2013 Copyright © HistoryCenter.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    История в датах и событиях. Исторические факты, зарубежная и отечественная история, реформы, политика. Исторические источники, историческая география. Национально-государственное устройство. Реформы. Политика. Законодательство.
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Яндекс.Метрика Яндекс цитирования