Исторические факты, зарубежная и отечественная история.

Пушкин в портретах Тропинина и Кипренского

“При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте. В самом деле, это право принадлежит ему… Ничья слава не распространялась так быстро… Его имя имело в себе что-то электрическое” , писал Н. В. Гоголь в статье “Несколько о Пушкине” , напечатанной в январе 1835 года.

С какого же времени началась его слава? Первым общественным признанием поэтического дара Пушкина стал публичный экзамен в лицее 8 января 1815 года, когда, “стоя в двух шагах от Державина” , он прочитал свои стихи “Воспоминания в Царском селе” . Позже, в “Евгении Онегине” , поэт вспоминал:

Успех нас первый окрылил;

Старик Державин нас заметил

И, в гроб сходя, благословил.

К тому же времени относится и первый портрет Пушкина-поэта, исполненный неизвестным художником. Нежные пастельные тона, задумчивое выражение лица - весь облик юноши проникнут каким-то особым благородством и чистотой помыслов. Таким впервые увидел его и поэт старшего поколения В. А. Жуковский. 19 сентября 1815 года он писал П. А. Вяземскому: “я сделал еще приятное знакомство с нашим молодым чудотворцем Пушкиным. Я был у него на минуту в Царском Селе. Милое, живое творение! Он мне обрадовался и крепко прижал руку мою к сердцу. Это надежда нашей словесности… Нам всем надо соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастет” . Сам же “гигант в стихотворении, написанном на французском языке, дал себе такую характеристику:

Мой рост с ростом самых

долговязых

Не может ровняться;

У меня свежий цвет лица, русые

волосы

И кудрявая голова…

Сущий бес в проказах,

Сущая обезьяна лицом,

Много, слишком много

ветрености -

Да, таков Пушкин.

Среди лицейских прозвищ Пушкина было и такое, данное “по физиономии и некоторым привычкам” : “смесь обезьяны с тигром” . Внешность поэта иногда и позже наталкивала на подобные сравнения, но только при первом знакомстве. Вот запись в дневнике внучки Кутузова Д. Ф. Фикельмон: “Невозможно быть более некрасивым – это смесь наружности обезьяны и тигра; он происходит от африканских предков и сохранил еще некоторую черноту в глазах и что-то дикое во взгляде” . Но уже следующая запись говорит о необычайной одухотворенности поэта, как бы изменяющий физический облик: “Когда он говорит, забываешь о том, чего ему недостает, чтобы быть красивым, его разговор так интересен, сверкающий умом, без всякого педантства… Невозможно быть менее притязательным и более умным в манере выражаться” . О том, как преображалась внешность Пушкина внутренним огнем его гения, говорит А. П. Керн: “Надо сказать, что он не умел скрывать свои чувства, выражал их всегда искренне, и был неописанно хорош, когда что-нибудь приятное волновало его… Когда же он решался быть любезным, то ничто не могло сравниться с блеском, остротою и увлекательностью его речи” .

Первым изображением Пушкина, которое увидели читатели, была гравюра на меди Е. Гейтмана – фронтиспис поэмы “Кавказский пленник” . Книга вышла в конце августа1822 года со следующим послесловием: “Издатели присовокупляют портрет Автора, в молодости с него рисованный. Они думают, что приятно сохранить юные черты Поэта, которого первые произведения ознаменованы даром необыкновенным” . Поскольку Пушкин находился в это время в ссылке в Кишиневе, оригиналом для гравюры послужила, по-видимому, известная нам пастель 1815 года. 23-летний поэт представлялся читателям в виде юноши с чертами арапчонка и в байроновской позе. Это изображение не соответствовало действительной внешности его, но вошло в историю и врезалось в память многих поколений. Видимо Пушкин не желал являться перед читателями в виде “русского Байрона” , а мечтал об ином образе, более соответствовавшем духу его поэзии. Четырьмя годами ранее он сам нарисовал свой портрет как прообраз гравюры для готовившегося, но не состоявшегося тогда издания стихотворений. Так поэт впервые обратился к автоизображениям, которые с этого времени сопутствуют его творчеству до конца жизни, становятся одной из форм самовыражения.

Эти изображения не только отражают реальность, но и несут в себе большое обобщение и критическое восприятие действительности. Автопортреты исполнены высокой поэзии, трагичны и одновременно не лишены самоиронии. Оставшиеся неизвестными для современников, эти изображения Пушкина оценены лишь столетие спустя. Рисунки по заключенной в них характеристике поэта столь емки и точны, а по манере исполнения столь смелы и артистичны, что не стареют, хотя и точно соотносятся с приметами пушкинской поры. Нам они кажутся нанесенными на бумагу каким-то очень современным художником. Остальные прижизненные изображения Пушкина прежде всего несут на себе печать своей эпохи.

13 мая 1823 года, отвечая на вопрос Гнедича, собиравшегося переиздавать “Кавказского пленника” , Пушкин в постскриптуме приписал: “Своего портрета у меня нет – да и на кой черт иметь его” . И все же, как всегда у Пушкина, ничто, никакой жизненный опыт – движение ли сердца или ума – не пропадали бесследно. С этого же 1823 года Пушкин быстро и с увлечением пишет “Евгения Онегина” . В декабре он приписывает последнюю заключительную строфу второй главы “Евгения Онегина” :

Быть может (лестная надежда)

Укажет будущий невежда

На мой прославленный портрет,

И молвит: то-то был Поэт!

Прими ж мои благодаренья,

Поклонник мирных Аонид,

О ты, чья память сохранит

Мои летучие творенья,

Чья благосклонная рука

Потреплет лавры старика!

Однако до возвращения Пушкина из ссылки так и не было сделано ни одного портрета. Но за несколько месяцев появилось несколько портретов и все с натуры. Первые в этом хронологическом ряду – выполненные осенью 1826 года миниатюра гуашью на пластине слоновой кости и рисунок итальянским карандашом обрусевшего француза Ж. Вивьена. Пушкин заказал ему два экземпляра, один он подарил П. А. Осиповой, второй – поэту Е. А. Баратынскому. Это небольшой камерный портрет, выполненный просто, без всяких претензий, для того чтобы запечатлеть черты поэта на память для его близких друзей – изображение исполняло роль нынешней фотографии. Поэт еще очень молод, он открыто и благожелательно смотрит прямо на зрителя. Художник сумел передать интимные черты характера: душевную мягкость, сердечность, простодушие, детскую незащищенность натуры. На более поздних портретах выражение лица становится более замкнутым, Пушкин сосредоточен в себе и смотрит мимо нас.

Следующим, кто изобразил Пушкина был Василий Андреевич Тропинин. Портрет Пушкина является самым известным его творением. И мы относимся к нему с особым, обостренным чувством: его заказал сам Пушкин, он позировал художнику, портрет написан в период расцвета творческих сил их обоих.

Бытует версия о том, что заказал портрет Тропинину близкий друг поэта Соболевский, который “был недоволен приглаженными и припомаженными портретами Пушкина, какие тогда появлялись. Ему хотелось сохранить изображение поэта, как он есть, как он бывал чаще, и он просил Тропинина “нарисовать ему Пушкина в домашнем его халате, растрепанного, с заветным мистическим перстнем на большом пальце одной руки” .

Но эта версия, скорее всего ложная, так как из письма самого же Соболевского Погодину стало известно (опубликовано лишь в 1952 году) : “Портрет Тропинину заказал сам Пушкин тайком и поднес мне его в виде сюрприза с разными фарсами (стоил он ему 350 руб.) ” Неверно и с “изображением поэта…как он бывал чаще…в домашнем халате” . Н. Н. Ковалевская обратила внимание на то, что Тропинин иногда писал в одном и том же халате разных людей. “Очевидно, он писал с натуры только лицо, а одежду придумывал сам” , писала она в своем исследовании о художнике. Известно, по крайней мере, семь портретов Тропинина, на которых модели изображены в халатах.

По-видимому, эта одежда была придумана художником не случайно. Своеобразие костюма определилось причудливым сочетанием внешних атрибутов байронизма (расстегнутый ворот рубашки с большим белым воротником, небрежно повязанный галстук – шарф) с типично московской принадлежностью костюма – халатом, и в целом в столь специфической форме выражало представления художника о свободной личности.

Идеал свободного человека складывался на протяжении всей жизни

Тропинина: с таким трудом полученная свобода от крепостной зависимости обусловило обостренное чувство собственного достоинства.

Василий Андреевич был крепостным графа Моркова. Уже мальчиком Тропинин рисовал…на стене ваксой, которой чистил барские сапоги. Все советовали вельможе послать мальчика в Петербург учиться живописи, но барин направил его туда учиться искусству кондитера.

Здесь Тропинин стал убегать к соседу – художнику, за что ему доставалось от кондитерши. Только на двадцать первом году жизни Тропинин поступил в Академию художеств. Получил золотую и серебряную медали. Но тут опять стряслась беда. Его картина “Портрет мальчика, тоскующего об умершей птичке” понравилась императрице. Тропинин стал известен, и друзья барина поспешили сообщить: если он не хочет лишиться “своего человека” - нужно принять меры. Помещик вызвал Тропинина в деревню. Здесь художник красил заборы, строил церковь, писал портреты, учил живописи барских детей, а за обедом, как все лакеи, стоял за стулом своего барина. Много времени спустя Тропинин, уже будучи знаменитым художником, получил наконец свободу, но его сын остался крепостным.

Тропинин не желал подчиняться кому бы то ни было, жить в чиновном Петербурге, ходить в мундире. Отсюда потребность жить в Москве, где чудаковатость и леность жителей была своеобразной формой протеста против того, что” нужно” и “положено” официально. Приведем в подтверждение характеристику московского духа, данную таким тонким наблюдателем, как В. Г. Белинский: “Москвичи – люди на распашку, истинные афиняне, только на русско-московский лад. Кто не слышал о московском хлебосольстве, гостеприимстве и радушии? Оттого-то там так много халатов, венгерок, штатских панталон с лампасами и таких невиданных сюртуков со шнурами, которые, появившись на Невском проспекте, заставили бы смотреть на себя с ужасом …” Эта найденная Тропининым для своих моделей одежда была столь ограничена, что, несмотря на повторяемость, она ни в какой мере не воспринимается как штамп. Художник каждый раз меняет цвет, форму халата и галстука в соответствии с характером создаваемого образа, иногда вводя в портреты значимые предметы: рукопись, статую, мольберт и так далее.

Один из современников Пушкина, писатель, историк, журналист Николай Полевой в “Московском телеграфе” поместил небольшую заметку, говорящую о большом сходстве портрета с моделью и блестящем мастерстве его выполнения: “Русский живописец Тропинин недавно окончил портрет Пушкина. Сходство портрета с подлинником поразительно, хотя нам кажется, что художник не мог совершенно схватить выражения лица поэта. …”

Сам художник много лет спустя вспоминает, с каким волнением он работал над портретом великого поэта. Пушкину было трудно уделить время для позирования, и Тропинину пришлось, по всей вероятности, ловить его у друзей последнего: Баратынского, Киреевского, Погодина, Хомякова и других. В такой обстановке можно было сделать только набросок, и он сделал масляными красками небольшой этюд, как бы портретный набросок.

Слегка желтоватый общий колорит этюдного портрета, не свойственный Тропинину, писавшему обычно в серебристо-голубоватой гамме, говорит о том, что этюд писан, вечером при ламповом освещении.

Художник, однако, не сразу перешел от портретного этюда к самому портрету, а сделал еще ряд подготовительных рисунков, из которых сохранились только два. Один, основной из них, является наброском общей композиции портрета. Он сделан без натуры и возник в результате композиционных поисков: художник искал, как посадить фигуру, какой дать поворот головы, как решить складки халата.

Второй сделан на обороте первого. На нем автор нарисовал деталь одной партии складок халата, надетого, видимо, на манекен-куклу, на которой складки уже не меняются непрерывно, как на живом человеке.

Сеансы для большого портрета происходили в мастерской Тропинина, на Ленивке. Здесь сошлись два больших человека эпохи. Тропинин, по его словам, был взволнован близостью поэта. Но и Пушкина, который мечтал увидеть “народ неугнетенный и рабство падшее” , не могла не волновать необычная судьба художника-крепостного.

По заведенной привычке Тропинин после сеанса писал еще много без натуры, ища задуманный им образ, но тем самым, быть может, и отходя от подлинного облика поэта. Большой портрет, во всяком случае менее документален, чем этюд. По описанию современников, Пушкин мало занимался своей внешностью… На портретенаброске волосы действительно несколько растрепаны, тогда как на большом портрете они приглажены. На наброске черты лица носят печать того “арапского безобразия” , которое отмечал у себя сам Пушкин. На большом портрете лицо сделано значительно “благообразнее” , и от “арапских” черт сохранилось только кое-что в губах. Маленький тропининский портрет – наиболее точное и наиболее верное изображение Пушкина, какое до нас сохранилось.

Самое основное, что отличает выделяет образ, созданный Тропининым – это собранность всех внутренних сил в волевое движение, не замкнутость в себе, а некая открытость, доступность, потенциальная готовность к действию. В большинстве других портретов Пушкин – частное лицо (исключая портрет работы Кипренского) , и только в изображении Тропинина предстает лицом общественным, деятелем, каким ощущал себя сам поэт, и это несмотря на “домашний” костюм. Именно выходец из народа – Тропинин – острее других почувствовал и сумел увековечить своей кистью народность гения русской поэзии.

Судьба портрета после его создания была полна приключений. Пушкин подарил большой портрет Соболевскому, набросок же хранился в семье Тропинина. Вскоре после окончания портрета Соболевский уезжает за границу и отдает портрет на хранение своему приятелю И. В. Киреевскому. Вернувшись через пять лет, Соболевский обнаружил: “…в великолепной рамке был уже не подлинный портрет, а скверная копия с оного, которую я и бросил в окно” . Все его розыски не привели ни к чему, так как живописец-копиист за это время умер, успев продать или заложить кому-то тропининский оригинал.

Много лет спустя портрет был куплен одним московским собирателем картин у какого-то старьевщика. Увидев наконец найденный портрет Тропинин сказал: “Увидал его не без волнения во многих отношениях: он напоминал мне те часы, которые я провел глаз на глаз с великим нашим поэтом. Я чуть не плакал, видя, как портрет испорчен” .

Соболевскому друзья подарили маленький тропининский портрет, приобретенный по случаю. Соболевский подарил его П. М. Третьякову…

После долгих мытарств и злоключений большой тропининский портрет в 1909 году попал в Третьяковскую галерею. Сейчас портреты великого поэта хранятся в собрании Всесоюзного музея А. С. Пушкина, находящегося в городе Пушкине.

Задачей другого крупнейшего живописца эпохи –Ореста Кипренского было показать в Пушкине прежде всего “гения поэзии” , по выражению того времени. Отмечаемое современниками внешнее сходство портрета, созданного в том же 1827 году, обусловлено поразительным постижением внутреннего мира поэта.

В 1812 – 1816 годах Кипренский жил в Петербурге, часто посещал Царское Село. Он дружил со многими из близкого окружения Пушкина, был захвачен их интересами и художественными симпатиями. Был ли в те годы знаком с самим поэтом? Возможно, но точных доказательств тому нет.

Но знаем, что они встретились позднее. Проведя семь лет в Италии и вернувшись на родину, Кипренский создал по заказу А. Дельвига портрет 28-летнего Пушкина. “Художников друг и советник” , как звал его Александр Сергеевич, Дельвиг предвидел, что портрет станет важным событием в русской культурной жизни, и не случайно остановил свой выбор на уже известном живописце. Хоть Пушкин позировать не любил, желанию друга подчинился беспрекословно. В июле 1827 года Кипренский писал его в доме Шереметьева на Фонтанке. На готовый портрет поэт ответил откликом-экспромтом:

Любимец моды легкокрылой,

Хоть не британец, не француз,

Ты вновь создал, волшебник милый,

Меня, питомца чистых муз, -

И я смеюся над могилой,

Ушед навек от смертных уз.

Себя как в зеркале я вижу,

Но это зеркало мне льстит:

Оно гласит, что не унижу

Пристрастья важных аонид.

Так Риму, Дрездену, Парижу

Известен впредь мой будет вид.

О чем поэт и художник могли говорить во время сеансов? Вероятно, об Италии, об искусстве древнем и новом. Упоминая о Риме, Дрездене, Париже – городах, в которых побывал Кипренский и где проходили его выставки, - поэт намекает на успех творчества живописца. Под “британцем” , возможно, подразумевался Дж. Доу, которому царское правительство поручило исполнять портреты для военной галереи 1812 года в Зимнем дворце, а под “французом” - портретист Ф. Жерар. Известно, как раним был Кипренский, и можно предположить, что обсуждался горький для художника вопрос, почему патриотическую тему дали модному в свете англичанину, а не ему. Интриги и зависть Жерара тоже были частой темой рассказов Кипренского.

Пушкин изображен в сюртуке, с клетчатым пледом, накинутом на плечо. Руки покоятся на груди. Взгляд обращен вдаль. Лицо задумчиво, вдохновенно, полно затаенной грусти. Современники писали: “Гений поэта как бы воодушевил художника; огонь его вдохновения сам изобразился на холсте в чертах его, и художник вполне выразил в его взоре светлый луч высоких творческих дум” . Чтобы подчеркнуть тему творчества, Дельвиг попросил мастера приписать бронзовую фигуру музы с лирой в руках.

Многие впоследствии судили о портрете по гравюре с него, которую Дельвиг заказал Н. И. Уткину. Отец поэта, уже после смерти Пушкина, сказал: “Лучший портрет сына моего есть тот, который написан Кипренским и гравирован Уткиным” .

Но сам Пушкин высоко ценил оригинал. После смерти Дельвига в 1831 году, он купил портрет у его вдовы, который хранился у сына и внука поэта до 1916 года, когда был приобретен Третьяковской галереей.

В портрете А. С. Пушкина Кипренский совершил столь высокий взлет еще и потому, что лира поэта была созвучна музе художника. Одни и те же реальные лица вдохновляли Пушкина и изображены на портретах Кипренского.

Дитя харит и вдохновенья,

В порыве пламенной души

Небрежной кистью наслажденья

Мне друга сердца напиши;

Красу невинности прелестной,

Надежды милые черты,

Улыбку радости небесной

И взоры самой красоты.

Эти строки из послания Пушкина “К живописцу” можно в полной мере отнести и к Кипренскому.

 

ЛИТЕРАТУРА

1) “Василий Андреевич Тропинин” , исследования, материалы под редакцией Раковой, М., “Изобразительное искусство” , 1982 г.

2) “Орест Кипренский” , из серии ЖЗЛ

3) Журнал “Юный художник” , №2,1982г., №6,1984г., №6,1985г.

Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» История. Археология. Этнография.
 
Леонид Парфенов Намедни. Наша эра. 1931-1940
Намедни. Наша эра. 1931-1940
Восьмой по счету, этот том книжного проекта "Намедни. Наша эра" - про 1930-е. Среди событий-людей-явлений: Большой террор и Битва за Британию, Ворошиловский стрелок и "Веселые ребята", Гитлер и Голодомор, "Золотой теленок" и "Закон о трех колосках", Каганович и "Кукарача", "Краткий кур" и "Катюша", Павлик Морозов и пакт Молотова-Риббентропа, Рузвельт и "Рабочий и колхозница", Торгсин и тюбетейки, убийство Кирова и "Утомленное солнце", Хрущев и Халхин-Гол, Циолковский и ЦПКиО.

В томе около 500 иллюстраций - фотографии, плакаты, карикатуры, репродукции картин тех лет.

Об авторе:
Леонид Парфенов (1960 г.) родился и вырос в Вологодской области. После факультета журналистики Ленинградского университета работал в региональных и всесоюзных СМИ, с 1986 г. - на Центральном ТВ. В 1993-2004 году - на НТВ. Соавтор проекта "Старые песни о главном", автор и ведущий документальных сериалов "Намедни 1961-1991", "Живой Пушкин", "Российская империя", многих цикловых телепрограмм. Теледокументальные проекты последних лет: "Птица-Гоголь", "Зворыкин-Муромец", "Хребет России", "Глаз Божий", "Цвет нации", "Русские евреи". Книжный проект "Намедни. Наша эра" выходит с 2009 года, том 1931-1940 - восьмой по счету.

Цитата:
"Намедни. Наша эра. 1931-1040" выходит в год 100-летия Октябрьской революции. Как отмечать юбилей, да и чем вообще был СССР в отечественной истории? - все еще дебатируемые вопросы. Советскому периоду посвящена большая часть этого проекта. Чтобы относиться - давайте осваивать
- Леонид Парфенов

Теги:
Намедни, история, события, люди, явления, 1930, Большой террор, Рабочий и Колхозница, архитектуры

...

Цена:
1997 руб

Уинстон Черчилль Вторая мировая война. В 6 томах (комплект из 3 книг)
Вторая мировая война. В 6 томах (комплект из 3 книг)
Цитата
…Война - это по преимуществу список ошибок, но история вряд ли знает ошибку, равную той, которую допустили Сталин и коммунистические вожди, когда они отбросили все возможности на Балканах и лениво выжидали надвигавшегося на Россию нападения или были не способны понять что их ждет. До тех пор мы считали их расчетливыми эгоистами. В этот период они оказались к тому же простаками. Сила, масса, мужество и выносливость матушки России еще должны были быть брошены на весы. Но если брать за критерий стратегию, политику, прозорливость и компетентность, то Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны совершенно недальновидными. (Уинстон Черчилль)

О чем книга
Главная книга о Второй мировой войне величайшего британца в истории. Выпущена в шести томах (трех книгах).

Почему книга достойна прочтения
  • Монументальный труд выдающегося политика, талантливого историка и прекрасного литератора рассказывает о событиях с 1918 по 1945 год в Европе и мире.
  • В книге Уинстона Черчилля приводится множество документов предвоенного и военного времени, малоизвестных исторических фактов, тонких и исчерпывающих характеристик государственных деятелей эпохи.
  • Несмотря на большой объем, книга читается очень легко, а вдумчивый читатель получит, возможно, самое адекватное представление о главной трагедии XX века - Второй мировой войне.
  • Эта книга - ответ как и однобокому взгляду на войну советской пропаганды, так и тем, кто пытается преуменьшить роль СССР в великой победе над фашизмом.

  • Для кого эта книга
    Для всех, кто интересуется историей, дипломатией, геополитикой. Для всех, кто неравнодушен к своей стране и судьбам мира. Для самого широкого круга читателей. Шикарное полиграфическое исполнение делает "Вторую мировую войну" замечательным подарком.

    Кто автор
    Уинстон Черчилль - премьер-министр Великобритании в 1940-1945-х и 1951-1955 годах. Самый известный британец в истории. Лауреат Нобелевской премии по литературе за 1953 год. Военный, журналист, историк, чрезвычайно точный в оценках автор.

    Ключевые понятия
    Война, XX век, дипломатия, история, политика, СССР, Германия, Великобритания.

    ...

    Цена:
    2452 руб

    Борис Акунин История Российского Государства. Между Европой и Азией. Семнадцатый век
    История Российского Государства. Между Европой и Азией. Семнадцатый век
    Продолжение масштабного проекта Бориса Акунина!

    История Отечества в фактах и человеческих судьбах!
    Уникальный формат: мегатекст состоит из параллельных текстов: история России в восьми томах + исторические авантюрные повести.
    Суммарный тираж изданных за два года книг проекта - более 600 000 экземпляров!
    Тома серии богаты иллюстрациями: цветные по мелованной бумаге в исторических томах, стильная графика - в художественных!

    "Проект будет моей основной работой в течение десяти лет. Речь идет о чрезвычайно нахальной затее, потому что у нас в стране есть только один пример беллетриста, написавшего историю Отечества, - Карамзин. Пока только ему удалось заинтересовать историей обыкновенных людей".
                                                                                                             Борис Акунин

    Семнадцатый век представляется каким-то потерянным временем, когда страна топталась на месте, но в истории Российского государства этот отрезок занимает совершенно особое место, где спрессованы и "минуты роковые", и целые десятилетия неспешного развития. Наиболее тугим узлом этой эпохи является Смута. Это поистине страшное и захватывающее зрелище - сопоставимый по масштабу кризис в России повторится лишь триста лет спустя, в начале ХХ века. Там же, в семнадцатом веке, нужно искать корни некоторых острых проблем, которые остаются нерешенными и поныне. Книга "Между Европой и Азией" посвящена истории третьего по счету российского государства, возникшего в результате Смуты и просуществовавшего меньше столетия - вплоть до новой модификации. 

    Об авторе:
    Борис Акунин (настоящее имя Григорий Шалович Чхартишвили) - русский писатель, ученый-японист, литературовед, переводчик, общественный деятель. Также публиковался под литературными псевдонимами Анна Борисова и Анатолий Брусникин. Борис Акунин является автором нескольких десятков романов, повестей, литературных статей и переводов японской, американской и английской литературы. 
    Художественные произведения Акунина переведены, как утверждает сам писатель, более чем на 30-ть языков мира. По версии российского издания журнала Forbes Акунин, заключивший контракты с крупнейшими издательствами Европы и США, входит в десятку российских деятелей культуры, получивших признание за рубежом. 
    "Комсомольская правда" по итогам первого десятилетия XXI века признала Акунина самым популярным писателем России. Согласно докладу Роспечати "Книжный рынок России" за 2010 год, его книги входят в десятку самых издаваемых. 

    О серии:
    Первый том "История Российского Государства. От истоков до монгольского нашествия" вышел в ноябре 2013 года. Вторая  историческая книга серии появилась через год. Третий том "От Ивана III до Бориса Годунова. Между Азией и Европой" был издан в декабре 2015 года. Главная цель проекта, которую преследует автор, - сделать пересказ истории объективным и свободным от какой-либо идеологической системы при сохранении достоверности фактов. Для этого, по словам Бориса Акунина, он внимательно сравнивал исторические данные различных источников. Из массы сведений, имен, цифр, дат и суждений он попытался выбрать все несомненное или, по меньшей мере, наиболее правдоподобное. Малозначительная и недостоверная информация отсеялась. Это серия создавалась для тех, кто хотел бы знать историю России лучше. Ориентиром уровня изложения отечественной истории Борис Акунин для себя ставит труд Николая Карамзина "История государства Российского".

    ...

    Цена:
    1120 руб

    Эдвард Радзинский Берегитесь, Боги жаждут!
    Берегитесь, Боги жаждут!
    Новая книга Эдварда Радзинского основана на популярном телецикле передач "Берегитесь, боги жаждут!" и рассказывает о великой крови великих революций, изменивших мир....

    Цена:
    105 руб

    Евгений Анисимов Петр Первый. Благо или зло для России?
    Петр Первый. Благо или зло для России?
    Реформаторское наследие Петра Первого, как и сама его личность, до сих пор порождает ожесточенные споры в российском обществе. В XIX веке разногласия в оценке деятельности Петра во многом стали толчком к возникновению двух основных направлений идейной борьбы в русской интеллектуальной элите - западников и славянофилов. Евгений Анисимов решился на смелый шаг: представить на равных правах две точки зрения на историческую роль царя-реформатора. Книга написана в форме диалога, вернее - ожесточенных дебатов двух оппонентов: сторонника общеевропейского развития и сторонника "особого пути". По мнению автора, обе позиции имеют право на существование, обе по-своему верны и обе отражают такое сложное, неоднозначное явление, как эпоха Петра в русской истории. Евгений Анисимов - доктор исторических наук, профессор и научный руководитель департамента истории НИУ "Высшая школа экономики" (Петербургский филиал), профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН. Автор нескольких сотен научных публикаций, в том числе трех монографий по истории царствования Петра Первого....

    Цена:
    386 руб

    Сергей Алексеев Ведическая Граматица
    Ведическая Граматица
    "Ведическая Граматица" - третья, заключительная книга из серии "Сорок уроков русского". В эссеистической форме подачи материала исследуется долгий путь слова: от его зарождения и развития в виде звуковой, устной речи до перехода к письменной, начертанной знаковой системой....

    Цена:
    589 руб

     Истории страны Рембрандта
    Истории страны Рембрандта
    «Истории страны Рембрандта» — это история становления Республики Соединенных провинций, рассказанная через жизнь людей, запечатленных великим голландским художником. Автор увлекательно рассказывает о политической и религиозной борьбе, о спорах по вопросу о предопределении, о торговле с врагом, о браках сыновей штатгальтеров с английскими принцессами и Англо-голландских войнах. Узнает читатель и о различных аспектах обыденной жизни: чем болели и как лечились голландцы, кто и чему учился в университете, как проходила процедура избрания в городской совет, где путешествовали и чем интересовались голландские туристы. Он познакомится также с портретами Рембрандта, хранящимися в западных коллекциях и потому менее известными, чем картины художника в музеях России....

    Цена:
    2079 руб

    Л. И. Бердников Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
    Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
    ХVIII век - самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами.
    Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи - Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I - показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения.
    Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, - все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

    ...

    Цена:
    589 руб

     Старая Москва (набор из 16 открыток)
    Старая Москва (набор из 16 открыток)
    Вашему вниманию предлагается набор из 16 открыток, на которых представлены виды Старой Москвы.
    Размер карточек: 145 х 115 мм....

    Цена:
    87 руб

    Лев Лурье Град Обреченный. Путеводитель по Петербургу перед революцией
    Град Обреченный. Путеводитель по Петербургу перед революцией
    Эта книга - путеводитель по Петербургу, каким он был в последние годы существования империи: город высочайших приемов, майских парадов на Марсовом поле, балетов Фокина в декорациях Бакста, посиделок поэтов в "Бродячей собаке". Автор предлагает совершить две прогулки по аристократической части Петербурга-Петрограда и попытаться понять суть предсмертного цветения города и его скорого краха....

    Цена:
    590 руб

    Система исторических знаний. 500 самых важных понятий.

    Интерактивный учебный аудио-курс «Система исторических знаний. 500 самых важных понятий» представляет 500 самых важных понятий в области истории, которые необходимы как студентам высших учебных заведений, так и профессионалам. Ясное понимание этих понятий и умение четко формулировать их смысл — залог успеха и авторитета в профессиональной среде.

    2013 Copyright © HistoryCenter.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    История в датах и событиях. Исторические факты, зарубежная и отечественная история, реформы, политика. Исторические источники, историческая география. Национально-государственное устройство. Реформы. Политика. Законодательство.
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Яндекс.Метрика Яндекс цитирования