Исторические факты, зарубежная и отечественная история.

Голос из прошлого. Фёдор Фёдорович Раскольников - жизнь при Сталине и после него

 

Содержание.

Введение. Жизнь до репрессий.

“Как меня сделали “врагом народа”. Сталинские годы. Первые репрессии.

Брежнев. Опять в опале.

Новая перестройка - третья волна разоблачений. Голос из-за кордона.

Итоги сопротивления сталинским репрессиям.

Возвращение в строй ленинской партии.

Прозрение.

Воспоминания матери Раскольникова. Начало Февральской революции.

Краткая биография Раскольникова.

Заключение. Личность Раскольникова и его жизнь после смерти.

ДОКУМЕНТЫ.

 

Введение. Жизнь до репрессий.

Выполнив боевую задачу, которая состояла в том, чтобы внезапным набегом с моря на порт Энзели вернуть захваченные на Каспийском море белогвардейцами и находившиеся там под охраной интервентов корабли, вооружение и военное имущество, командующий Каспийской военной флотилией Ф.Ф. Раскольников телеграфировал Ленину: “Захватом в плен всего белогвардейского флота, в течение двух лет имевшего господство на Каспийском море, боевые задачи, стоящие перед Советской властью на Каспии, всецело закончены. Отныне Российский и Азербайджанский советские флоты являются единым и полновластным хозяином Каспийского моря... Красный флот, завоевавший для Советской республики Каспийское море, приветствует с его южных берегов любимого вождя пролетариата товарища Ленина”.

Ленин 21 мая 1920 г. телеграфировал: “Вы блестяще справились с возложенной на Вас боевой задачей”. Флотилия была награждена Почетным революционным Красным знаменем, а Ф. Ф. Раскольников — уже во второй раз — орденом Красного Знамени.

Первое награждение Ф.Ф. Раскольникова запечатлено в скупых строках приказа Реввоенсовета Республики от 16 января 1920 г.: “Награждается орденом Красного Знамени командующий Волжско-Камской флотилией тов. Раскольников за отличное боевое руководство флотилией в кампанию 1918 г., когда наша слабая Волжская флотилия остановила двигавшуюся с юга сильнейшую флотилию противника, за действия при взятии 10 сентября 1918 г. красными войсками Казани, за отбитие под Сарапулом 17 октября 1918 г. отрядом из трех миноносцев под личным его командованием баржи с 432 арестованными противником советскими работниками и за активную оборону низовьев и дельты Волги в кампанию 1919 г.”.

Ко времени совершения первых подвигов мичману Раскольникову было 26 лет. Уже тогда он имел за плечами богатую революционную судьбу. Ему не раз довелось выполнять важные, связанные с риском для жизни поручения Ленина.

Вступив 19-летним юношей в большевистскую партию (в 1910 г.), он прошел в ее рядах путь борца против самодержавия, узнал, что такое царская тюрьма и ссылка; направленный партией в Кронштадт, участвовал в подготовке Октябрьской революции, а потом в защите с оружием в руках ее завоеваний.

“Как меня сделали “врагом народа”. Сталинские годы. Первые репрессии.

В 20—30-е годы Раскольников был полпредом Советского Союза в Афганистане, Эстонии, Дании и Болгарии. Находясь за границей, Раскольников с тревогой наблюдал за тем, что происходило дома. Набирал силу культ Сталина, царили произвол и беззаконие. Уничтожался интеллектуальный потенциал страны. Лучшие кадры партии и Советского государства, соратники Ленина, военачальники, вынесшие на своих плечах гражданскую войну, дипломатические работники бессмысленно гибли в тюрьмах и колониях. На широкую массу крестьян, рабочих, рядовых коммунистов тоже обрушились репрессии.

Происходившее в стране наводило Раскольникова на мысли о том, что руководство Сталина, переродилось в преступную клику авантюристов, использующую любые средства для утверждения и закрепления авторитарного режима — личной диктатуры Сталина.

Со временем Раскольников всё чаще стал замечать установленную за собой слежку агентов Ежова, затем Берии, его усиленно, под разными предлогами, а по дошедшим до него сведениям — по нетерпеливым требованиям из Кремля, стали вызывать в Москву.

Раскольников, выполняя обязанности посла Болгарии, получал рассылаемые советским библиотекам списки книг, подлежащих уничтожению, против фамилий авторов которых значилось: “Уничтожить все книги, брошюры и портреты”.

Когда в 1937 г. Раскольников нашел в одном из таких списков свою книгу “Кронштадт и Питер в 1917 году”, не желая становиться добровольной жертвой произвола, как это уже произошло к тому времени со многими советскими дипломатами, вернувшимися по вызову в Москву, Раскольников решил остаться за границей и вступил в борьбу со Сталиным и его режимом, используя единственный возможный канал гласности — зарубежную прессу.

В июле и октябре 1939 года в ответ на обрушившиеся на него репрессии — увольнение со службы, объявление “вне закона”, лишение советского гражданства — появились в печати — его знаменитые заявление “Как меня сделали “врагом народа” и “Открытое письмо Сталину”.

Приговор 1939 г., которым Раскольников объявлялся “вне закона”, т. е. приговаривался к высшей мере наказания для человека, не попавшего в руки сталинской опричнины, был отменён 10 июля 1963 г. пленумом Верховного суда СССР “за отсутствием в его действиях состава преступления”. Слава героя Октября и гражданской войны Раскольникова осталась незапятнанной - было установлено, что, находясь в изгнании, Раскольников до конца своих дней оставался большевиком, ленинцем, гражданином Советского Союза и ничем себя не скомпрометировал.

Брежнев. Опять в опале.

После гражданской реабилитации Раскольникова, его заявление “Как меня сделали “врагом народа” и “Открытое письмо Сталину” получили довольно широкое распространение, правда, тогда еще только в списках. Они расценивались как гражданский подвиг, как голос большевика-ленинца, свидетельствовавшего о преступлениях сталинского режима личной власти, об извращении Сталиным облика социализма, о громадном вреде, нанесенном им Советской стране, о поистине национальной трагедии, постигшей революцию, партию, народ. Другого такого свидетельства тогда еще не было известно.

Давно был в ходу жупел троцкизма как контрреволюционного, преступного деяния, влекущего за собой самую суровую кару. Вскоре, по понятным причинам, из всех реабилитированных политических деятелей новая волна клеветы и дискредитации обрушилась на одного Раскольникова. Но Раскольников не был “всегда активным троцкистом”, как утверждал, например, Трапезников.

Раскольников разделял взгляды оппозиционеров во время дискуссии о профсоюзах, однако быстро порвал с ними, но это не могло оказаться хоть в какой-то мере оправданием для клеветнических обвинений.

Сталин своими распоряжениями отменял одни законы, навязывал другие, выносил смертные приговоры. В 1965 и последующие годы, после того уже, как XX и XXII съездами партии были заклеймены извращения социалистической законности, стало достаточно инсинуации чиновника, покровительствуемого свыше, чтобы фактически аннулировать решение высшего в стране органа правосудия, реабилитировавшего безвинно осужденного. При этом вновь возводимые обвинения не требовалось даже доказывать: пусть посмеют какие-нибудь обществоведы или писатели, находящиеся в бесконтрольном ведении этого диктатора над наукой и идеологией, усомниться в них — в таком случае самих можно было обвинить в троцкизме. В письме Сталину от 17 августа 1939 г. Раскольников писал: “Как Вам известно, я никогда не был троцкистом. Я идейно боролся со всеми оппозициями в печати на широких собраниях. Я и сейчас не согласен с политической позицией Троцкого, с его программой и тактикой”.

Не так давно до того было в ходу обвинение в сговоре того или иного политического деятеля с фашистами и, конечно, в “невозвращенчестве” как прямой улике в предательстве Родины, в “дезертирстве”. Теперь ко всему этому добавлялось “оплевывание” и “очернительство” всего того, “что было добыто и утверждено потом и кровью советских людей”, и даже “великого знамени ленинизма”. Брежневский администратор от идеологии и науки С. Трапезников вылил все это на прах Раскольникова, давая установки заведующим кафедрами общественных наук московских вузов в сентябре 1965 г.

В полной мере оценить, какой решительный сдвиг в общественном сознании нашей страны произошел в год 70-летия Октября, можно будет, наверное, только на некотором удалении от только что минувшего.

Фигура Ф. Ф. Раскольникова стала, для кого-нибудь, может, и неожиданно, едва ли не самой заметной фигурой, привлекшей к себе общее внимание — как сторонников, так и противников перестройки нашего общества — и сыгравшей немалую роль в борьбе за высвобождение духовной жизни из-под гнета мертвящего наследия сталинизма.

Уже на 71-м году существования Советской власти, будут вырваны из забвения другие яркие личности того же ленинского поколения борцов. Но без преувеличения можно, пожалуй, сказать, что Раскольников — почти через полвека своей и их гибели открыл ворота в пантеон чести и славы ленинской гвардии революции.

Новая перестройка - третья волна разоблачений. Голос из-за кордона.

Не смотря ни на что, стране (и за ее пределами) суждено было услышать заглушенный было репрессиями, тюрьмами, лагерями, идеологическими распятиями голос не то чтобы из подземелья, а еще страшнее — из-за кордона, зафиксированный на страницах единственно доступных для этого изданий — эмигрантских! — с оценкой коих давно было покончено и одно только упоминание которых должно было вызывать у честного народа внушенный десятилетиями страх.

“Предатель социализма и революции, главный вредитель, подлинный враг народа, организатор голода и судебных подлогов” — такая квалификация кумира “наследников” должна была, конечно, привести их в бешенство, и на Раскольникова стала накатываться новая, уже третья, волна “разоблачений” — все теми же способами, испытанными в 30—40-е, а потом и в 60—70-е гг., сила которых была подновлена в брежневскую пору статьей 190' Уголовного кодекса РСФСР, заменившей старую 58-ю.

По формуле статьи 190' он 17 июля 1987 г. Вышинского отставной прокурор Шеховцов предъявил Раскольникову следующее обвинение: в Открытом письме от 17 августа 1939 г. тот “под видом критики культа личности Сталина” привел “сознательно искаженные и препарированные факты нашей истории” с единственной-де целью “дискредитации советского государственного и общественного строя”.

В подобном заявлении, направленном прокурору г. Москвы, и в копии — “для сведения и использования” “по большому счету” — в Академию наук СССР, бывший харьковский прокурор ходатайствовал о привлечении “к уголовной ответственности” лиц, причастных к публикации в “Огоньке” и распространению полуторамиллионным тиражом” тех самых “заведомо ложных измышлений” Раскольникова, представляющих “главные “доказательства” всех наших врагов, которые и сегодня клевещут на наш государственный и общественный строй”.

Смысла таких действий не понять, если оставить без внимания сами методы борьбы, проповедь беззакония и политических наветов. Судьба Раскольникова после смерти складывалась под воздействием таких методов Сталина, его приверженцев и “наследников”. И уже в условиях перестройки, начавшейся в апреле 1985 г., развернулась новая баталия вокруг имени Раскольникова. На третьей волне “наследники” отстаивают оценки Трапезникова — и все теми же способами, унаследованными от сталинских времен.

На этот раз Раскольников пренебрег советскими законами, бросил доверенный ему Советским правительством пост посла, бежал под защиту родственника-миллионера во Францию, где стал сотрудничать в белогвардейской и правой французской прессе”.

Над доказательствами, достаточными для опровержения акта о гражданской реабилитации Раскольникова написавший эти строки человек, подобно его предшественнику, нисколько не задумался, даже не назвал, какой это существовал в природе “родственник-миллионер” и каким образом ему удалось взять “под защиту” Раскольникова.

Другой экс-прокурор, пекущийся о предъявлении ему доказательств вины сталинских палачей, “уличал” Раскольникова на суде 20 сентября 1988 г. в том, что тот получил от фашистов какой-то куш за “Открытое письмо Сталину”.

Нынешние сторонники и адвокаты сталинизма Клевету продолжают держать в руках как орудия борьбы против перестройки, во времена сталинского произвола достаточную для казни невинного человека, попрание любых законов, политические обвинения по формулам статей, добавленных в Уголовный кодекс уже в брежневские годы, спекуляцию на дорогих каждому человеку представлениях . Их не смущает своеобразная логика: не троньте Сталина, потому что он в могиле и не может защищаться, но ату Раскольникова именно потому, что он не может защищаться. Они снова, точь-в-точь как Трапезников и другие “идеологи” той же формации, вводят в антиперестроечный лексикон заклинания об “идеалах, которые сейчас оплевываются”, о вымазывании “30—40-х гг. только черной краской” Они запрещают критиковать “умершего коммуниста и ученого” (имеется в виду Трапезников). Его тогда, при жизни, да ещё и при должностях и критиковали и не раз обращались в высшие партийные инстанции с требованием о привлечении его к партийной ответственности за клевету на честного коммуниста, товарища по партии (Раскольникова) и за дискредитацию постановления пленума Верховного суда о реабилитации того же Раскольникова. Каждый раз эти обращения заканчивались приглашением автора в аппарат Трапезникова и разъяснением ему, что он нарушает партийную дисциплину (подрыв авторитета руководящего лица).

Итоги сопротивления сталинским репрессиям.

История уже самой перестройки показывает: противостоящие ей силы так просто с дороги не уйдут.

Первые шаги в раскрытии сопротивления сталинской деспотии пополнили галерею героев многими именами, крупных партийных работников С. И. Сырцова, В. В. Ломинадзе, А. П. Смирнова, Н. Б. Эйсмонта, В. Н. Толмачева, Г. Я. Сокольникова, И. А. Пятницкого и других, отстаивавшие честь партии и павшие от рук сталинских палачей. Это было самое начало 30-х годов, еще до XVII съезда партии, до рокового 1 декабря 1934 г. и до 1937— 1938 гг.

Мало кому был известен до 1988 г. ярчайший документ борьбы против сталинизма — написанный большевиком-ленинцем М. Н. Рютиным в 1932 г. в виде обращения “Ко всем членам ВКП(б)” манифест образовавшейся тогда группы “Союз марксистов-ленинцев”, поставившей перед собой задачу объединить все антисталинские силы для спасения страны и партии от катастрофы. “Товарищи! — начинался этот манифест.— Партия и пролетарская диктатура Сталиным и его кликой заведены в невиданный тупик и переживают смертельно опасный кризис. С помощью обмана, клеветы и одурачивания партийных лиц, с помощью невероятных насилий и террора, под флагом борьбы за чистоту принципов большевизма и единства партии, опираясь на централизованный мощный партийный аппарат, Сталин за последние пять лет отсек и устранил от руководства все самые лучшие, подлинно большевистские кадры партии, установил в ВКП(б) и всей стране свою личную диктатуру, порвал с ленинизмом, стал на путь самого необузданного авантюризма и дикого личного произвола и поставил Советский Союз на край пропасти”. Его организаторы “Союза марксистов-ленинцев” рассматривали как союз защиты ленинизма, являющийся частью ВКП(б), не противопоставляющий себя партии, а противостоящий лишь Сталину и его клике и имеющий целью устранение Сталина и его клики от руководства партией и страной. Характеризуя эту клику, манифест заявлял с полной определенностью: “Ложью и клеветой, расстрелами и арестами, пушками и пулеметами, всеми способами и средствами они (Сталин и его клика.— В. П.) будут защищать свое господство в партии и стране, ибо они смотрят на них, как на свою вотчину... Ни один самый смелый и гениальный провокатор для гибели пролетарской диктатуры, для дискредитации ленинизма не мог бы придумать ничего лучшего, чем руководство Сталина и его клики”.

А. Ваксберг, публикуя этот документ сообщил, что “все те немногие, кто знал о его существовании, своевременно были истреблены... И лишь теперь, с опозданием более чем на полвека, Обращение приходит к потомкам... как реквием по несбывшимся возможностям”.

Возвращение в строй ленинской партии.

Появившиеся в печати материалы, которые разоблачают преступления сталинизма, служат ярчайшим подтверждением правильности и глубины сделанного Раковским, Рютиным и Раскольниковым анализа уроков извращения ленинизма в строительстве социализма и в функционировании государственной власти в годы культа Сталина.

Теоретическое наследство Рютина и Раскольникова — не только реквием по несбывшимся надеждам, но и завет новым поколениям строителей социализма, источник исторического опыта и урок на будущее. Ценность их теоретического наследства тем более высока, что оно принадлежит людям, выросшим в горниле революционной борьбы, прошедшим потом трудной дорогой поисков путей общественного развития при отсутствии необходимого опыта, в условиях политической и идейной борьбы, внутрипартийных дискуссий по коренным вопросам социалистической перспективы,— и все это осложнялось соперничеством партийных лидеров, движимых в борьбе за власть разными моральными стимулами и личными пристрастиями. Раскольников, так же как Раковский, Рютин и другие представители правящей партии, пережившие полосу становления коммунистических основ руководства массами в новых условиях, не избежали ошибок и заблуждений, которыми воспользовались лица, преследовавшие групповые интересы, во имя которых поступились партийными и нравственными общечеловеческими нормами.

Раскольников выступил против Сталина позже, когда разгул сталинского произвола поглотил новые, многочисленные жертвы и уже можно было подвести предварительный итог тем преступлениям сталинщины, тем деформациям социализма, от которых считали необходимым предостеречь партию и народ Раковский, Рютин и их единомышленники. Раскольников не знал их теоретических разработок, не слышал их голоса, ему пришлось самостоятельно осмысливать трагедию, в которую вверг партию и страну сталинизм, но замечательно то, что их голоса, хотя и на разных исторических этапах, в разных условиях, звучали в унисон ленинскому пониманию социализма и это понимание объединяло их помыслы и самоотверженное служение своему народу.

Рютин и Раскольников вместе вернулись в строй ленинской партийной гвардии, восстановив их честь и достоинство, партия отвергла грязные инсинуации адвокатов сталинщины, и это служит сегодня известным завершением идеологической борьбы на этом ее участке в пользу перестройки, служит хоть и запоздалым, но посильным пока воздаянием памяти этих людей за их великие заслуги в спасении чести партии в невероятно трудных условиях 30-х гг.

Прозрение.

На встрече с молодежью Москвы и Подмосковья в день 70-летия ВЛКСМ Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев, отвечая на вопрос: как понимать раздающиеся иногда рекомендации в том духе, что хватит, мол, “копаться в прошлом, надо думать о завтрашнем дне”, изложил партийную позицию в отношении изучения исторического прошлого. “Нам не безразлично прошлое. Мы будем относиться очень внимательно к нему, изучать его. Думаю, что мы еще только развернули по-настоящему эту работу и она нас выведет на очень важные открытия, исследования. Это будет нас вооружать, делать более сильными при решении новых задач, которые выдвинула перестройка”. Коль скоро мы хотим придать новое качество нашему обществу, то значит, нужно, как сказал М. С. Горбачев, “вобрать в себя все ценное, что достигнуто предшествующим опытом, избавиться от всего того, что держит нас, отягощает наше общество, мешает раскрыться социализму как подлинно народному строю”. При этом очень важно и поучительно “изучать прошлое, знать нашу историю, даже уже и историю перестройки” .

Когда гримасы сталинизма обернулись бедами для партии и общества к Раскольникову пришло прозрение. Ни с Раскольникова, ни с ленинской партийной гвардии в целом нельзя снять ответственность за такой ход событий. Честное признание этой вины и должно быть тем главным уроком нашей истории, который запечатлен в идейном наследстве борцов сопротивления сталинизму.

“Оттепели” не хватило и для того, чтобы переиздать в подлинном виде произведения многих соратников Ленина, героев Октября, гражданской войны и социалистического строительства. Со многих из них не были сняты политические обвинения — как с авторов

так и с упоминаемых в тех произведениях лиц. Сборник воспоминаний Ф. Ф. Расколышкова под названием “На боевых постах”, включавший ранее изданные книги “Кронштадт и Питер в 1917 году” и “Рассказы мичмана Ильина”, в 1964 г. вышел в Воениздате. Но многие вырубленные сталинскими репрессиями из жизни и из истории революционные деятели ленинского поколения — а они-то и составляли ту среду, в которой жил и действовал Раскольников,— не были реабилитированы, на них оставалось клеймо “врагов народа”. Не могли они предстать перед советским читателем в своем подлинном виде и со страниц его оживших мемуаров. Заметное место в литературном наследстве Ф. Ф. Раскольникова принадлежит изъятой в свое время из обращения книге “Кронштадт и Питер в 1917 году”, лишь отдельные экземпляры которой были запрятаны в спецхран, откуда ее уже однажды пришлось извлекать в пору “хрущевской” оттепели, чтобы переиздать и вернуть читателю. Но, как теперь стало ясно, взрывной силы XX съезда партии не хватило тогда на то, чтобы разрушить до основания или хотя бы обнажить до корней, до истоков сталинскую систему и выработать иммунитет против разлагающего влияния ее останков, прежде всего на духовный мир нашего общества. Оставались в силе многие запреты, наложенные на богатства искусства, культуры, науки, политической мысли. Неприступной для народа стояла крепость спецхрана, куда были заключены и лучшие произведения человеческого ума.

Тогдашних редакторов не стоит обвинять в изъятии из текстов имен, числившихся со сталинских времен в проскрипционных списках идеологической инквизиции, а иногда и связанных с ними событий. Им, редакторам, приходилось выбирать одно из двух: или переиздавать книги с неизбежными купюрами, открывая для читателя хотя бы в таком виде литературное наследство оклеветанных бойцов революции и расширяя тем самым появившуюся о них информацию, или не переиздавать вовсе, оставляя их наследство скрытым от глаз читателя. Одни, как в случае с мемуарами

Раскольникова, выбирали первое, другие — второе. В пользу первого выбора говорит то, что книга “На боевых постах” имела огромный успех у широкой советской общественности и немало способствовала восстановлению доброго имени ее автора и исправлению в умах читателей многих искаженных представлений о событиях, описанных Раскольниковым, представлений, навязанных идеологическим диктатом сталинизма.

Воспоминания матери Раскольникова. Начало Февральской революции.

Современному читателю полезно познакомиться с воспоминаниями его матери — Антонины Васильевны Ильиной, чтобы в полной мере окунуться в ту грозную и романтическую эпоху, прочувствовать ситуацию, сложившуюся в России накануне Февральской революции, органично включиться в события, описываемые Ф. Ф. Раскольниковым в книге.

Несколько событий произошло в семье Ильиных в 1912 г. в семье Ильиных, определивших во многом их дальнейшую судьбу.

По обвинению в антигосударственной деятельности и после суда выслан за границу был арестован старший сын Федор. По дороге в Германию он тяжело заболел. Матери с трудом удалось добиться разрешения поместить его в госпиталь в Петербурге. Младший сын Александр (Ильин-Женевский) за революционную деятельность был исключен из гимназии, без права поступления в высшие учебные заведения в пределах Российской империи, и был вынужден выехать за границу... “20 февраля 1913 г. я проводила младшего сына в Ясеневу... и осталась дома совершенно одна. Но этот же февраль скоро принес мне и радость: старший сын, все еще находившийся на излечении, подпал под амнистию 21 февраля 1913 г. и в конце апреля был возвращен домой... Мы немедленно выехали на дачу в Пискаревку... Значительно оправившись после болезни, старший сын с этого же времени снова возобновляет свою работу в “Правде”.

Старший сын с увлечением занялся изучением библиографического дела у профессора С. А. Венгерова, призванный в августе 1913 г. на военную службу и получив отсрочку на год. Младший сын поступил студентом факультета общественных наук в Женеве и летом 1913 г. во время вакаций совершил путешествие на велосипеде по Швейцарии, Италии и Франции; был и на Капри — у Максима Горького.

Для свидания с нами летом 1914 г. ему удалось приехать в Петербург, но объявление войны отрезало путь к обратному возвращению в Женеву. Мобилизация призвала обоих моих сыновей в ряды войск под царские знамена...

Желая оттянуть время своего призыва и вообще уклониться от царской военной службы, сарший подал заявление в Отдельные гардемаринские классы, учрежденные, по мысли морского министра И. К. Григоровича, исключительно для студентов высших учебных заведений, куда и был принят, блестяще выдержав положенные конкурсные испытания. Младший сын был принят в Петергофскую школу прапорщиков, которую окончил в середине мая и немедленно был отправлен на позиции.

В 20-х числах мая 1915 г. старший сын отправился в учебное плавание на Дальний Восток и в Японию на практические занятия нижних чинов, а младший же — на германских позициях был отравлен удушливыми газами в начале июня 1915 г., а в ночь с 8 на 9 июля — тяжело контужен близь местечка Воли Пясецкой Люблинской губ. Эвакуированный в Брест-Литовск, он поручил соседу по койке, прапорщику Троицкому, уведомить меня письмом о его контузии. Я начала усиленно хлопотать в военном министерстве о выдаче мне пропуска в прифронтовую полосу для свидания с сыном. И тогда, когда мои хлопоты уже увенчались успехом и на руках была разрешительная бумага в штаб 6 армии,— я получила вдруг телеграмму от В. У. Вноровской, поехавшей в Брест-Литовск как сестра милосердия, что сын эвакуирован в Петроград...

Старший сын возвратился из плавания в начале октября и в первый же вечер навестил больного брата, привезя ему из Японии подарки. В мае 1916 г. старший сын снова поехал в плавание на Дальний Восток, в Японию и Корею, но уже для научных практических занятий по офицерскому чину.

Карета скорой помощи 6 августа того же 1915 г., в 6 часов вечера, доставила мне больного сына на квартиру, но на следующий же день, ввиду сложности лечения его тяжелой контузии, он был перевезен в лазарет заводчика Кенига на Сампсониевской набережной, где он и пробыл до 11 февраля 1916 г., пользуясь заботливым уходом и образцовым лечением под наблюдением профессора В. В. Срезневского и доктора Виндельбранта. Немного оправившийся от болезни, в июле 1916 г., младший сын был зачислен в тыл, в химическую роту, где и встретил революцию 1917 г.

В начале февраля 1917 г. департамент полиции, неуклонно следивший за старшим сыном, прислал директору Гардемаринских классов уведомление, чтобы кончающий классы старший гардемарин Ф. Ф. Ильин не был допущен в действующий флот, а зачислен в чиновники по Адмиралтейству, ввиду выдающихся способностей, а также хорошего поведения моего сына, педагогическим советом такое предложение было отклонено, и директор сам — лично — вызвался ехать на объяснения с морским министром.

Перемешавшая все карты и переменившая все обстоятельства случилась Февральская революция.

Краткая биография Раскольникова.

Герой Октября и гражданской войны, дипломат и литератор большевик-ленинец Федор Федорович Раскольников в 1939 году был оклеветан и объявлен Верховным судом СССР вне закона. Вступив в открытую борьбу со Сталиным, он вскоре скончался на чужбине, и почти на четверть века имя его исчезло из истории и памяти народа.

Лишь в 1963 году Раскольников был полностью реабилитирован. Очерки о нем появились в газетах и журналах, в сборнике “Герои гражданской войны” (ЖЗЛ), Воениздат выпустил книгу “На боевых постах”, куда вошли в сокращении воспоминания Федора Федоровича “Кронштадт и Питер в 1917 году” и “Рассказы мичмана Ильина”, а Лениздат — брошюру А. П. Константинова “Ф. Ф. Ильин-Раскольников”. Ставился вопрос о переносе праха Раскольникова на родину и увековечении его памяти. Казалось, справедливость восторжествовала.

Но миновал краткий период “оттепели”, и политическая ситуация в стране изменилась. Ползучая реабилитация Сталина не могла не отразиться на посмертной судьбе его страстного разоблачителя—Раскольникова. Осенью 1965 года заведующий отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС Трапезников вновь оклеветал Раскольникова, не стесняясь в выражениях и не обременяя себя аргументами: “Сбратавшись с белогвардейцами, фашистской мразью, этот отщепенец стал оплевывать все, что было добыто и утверждено потом и кровью советских людей, очернять великое знамя ленинизма и восхвалять троцкизм”. Здесь не было ни единого слова правды, но тем не менее доброе имя Раскольникова снова было предано поруганию и умолчанию на двадцать два года.

Правда бывает и бессильна, но, в конечном счете, она неотвратима и все расставляет на свои места. В 1987 году, с перестройкой и гласностью. Раскольников вернулся к нам, навсегда. Новое поколение узнало Федора Федоровича прежде всего как автора “Открытого письма Сталину”, что естественно и закономерно. Написанное впечатляюще сильно, искренне и ярко, “Открытое письмо Сталину” приобрело ныне особую актуальность и остроту, оно, без сомнения, останется одним из важнейших документов нашей истории.

Заключение. Личность Раскольникова и его жизнь после смерти.

Федор Раскольников жил в сложное, противоречивое время и прошел трудный путь к своему гражданскому подвигу накануне смертного часа. Отдав дань революционному романтизму, классовому максимализму, а порой и фанатизму, он сохранил в себе главное — нравственные, общечеловеческие начала, душу живу, способность развиваться, изменяться, не потерял мужества — ив трагической ситуации прямо посмотрел правде в глаза, возвысил голос в ее защиту.

Личность Раскольникова вызывает противоречивые оценки и споры.

Пытаясь заново понять свою историю, мы нередко подходим к ней со старыми мерками, которым присущи схематизм, упрощение сложнейших социально-политических процессов, черно-белая классификация явлений, однобокая категоричность в оценках деятелей прошлого. Нам все еще недостает подлинно обновленного историзма мышления, желания и способности постичь мировоззрение, психологию людей, систему общественных ценностей, которые даже и не в столь отдаленные времена были во многом иными, нежели сейчас. Самое малое, что из-за этого происходит,— модернизация, а, следовательно, новое искажение истории.

Понятны опасения замены одних “икон” другими. Но если мы не хотим превратиться в новых идолотворцев, то тем более должны с пониманием и терпимо относиться к ошибкам и заблуждениям, которых не избежал ни один исторический деятель, К действительным ошибкам и заблуждениям, но не к преступлениям!

С точки зрения антисталинских позиций Раскольникова критикуют за то, что он слишком долго шел за “вождем народов”, было время, судил литературу и искусство с “классовых” позиций, за то, что, будучи председателем Главреперткома, выступал против пьес Булгакова. Если бы эти, видимо искренние, поборники демократии разбирали и оценивали подлинные и мнимые “грехи” Раскольникова объективно, не умалчивая о его бесспорных заслугах, их стремление восстановить непростую правду истории надо бы только приветствовать. Но, к сожалению, именно объективности и взвешенности суждений критикам Раскольникова “слева” как раз недостает. И потому вырванные из контекста времени отдельные факты биографии героя революции, оставшегося до конца верным ее идеалам, разрастаются в неоправданные негативные обобщения.

С точки зрения сталинистов он “пренебрег советскими законами, бросил доверенный ему Советским .правительством пост посла, бежал под защиту родственника-миллионера во где сотрудничал в белогвардейской и правой французской прессе... его заявление “Как меня сделали „врагом народа"” и его открытое письмо Сталину от 17 августа 1939 года пронизаны злобой и клеветой на наш общественный строй” (Молодая гвардия, 1988, № 4), Эти и подобные им “обвинения”, упорно возвращающие нас к 1937—1939 годам и к году 1965-му, исходят от людей, не желающих считаться с фактами, по-прежнему уповающих на ложь и “страшные” ярлыки. Серьезная полемика с ними, пожалуй, бессмысленна, “вечно вчерашние” таковыми и останутся.

В конце жизненного пути Фёдор Раскольников выступил с гневным разоблачением Сталина, удивительно созвучным нашим сегодняшним прозрениям. Да, Раскольников долго славословил “вождя партии и народа”, и не сразу поймешь, когда он делал это искренне, а когда лишь следовал неумолимым “правилам игры”. Нелишне вспомнить, что значило для старых большевиков единство партии, которое пестовал и завещал им Ленин. Сколько их—ленинцев, оболганных, оклеветанных, сложило головы во имя этого единства, поруганного и извращенного Сталиным!

Раскольников не сразу понял, что Сталин, извратив ленинский смысл единства партии, обратил его во зло самой партии и народу, заставил служить своей преступной личной диктатуре. Поняв, не сразу решился на изобличение узурпатора. Но—решился.

Жизнь Раскольникова оборвалась внезапно, в расцвете творческих сил, и он не оставил нам воспоминаний о многих важных этапах своей биографии: о работе в Коминтерне, Главреперткоме и Главискусстве, на редакторских постах, в качестве полпреда. Не успел написать он и о самом тяжком времени, когда был вынужден остаться за границей.

Через полвека после гибели Раскольниова, в год 70-летия Великого Октября, он вновь оказался в первом ряду борцов, вновь зазвучал его чистый и гневный голос обличителя сталинщины, без преодоления тяжких последствий которой немыслима перестройка.

Раскольников стал нашим современником и соратником, но мы еще не успели по-настоящему узнать его. Лишь несколько посвященных ему журнальных и газетных публикаций появилось за два последних года, да небольшую книгу выпустило издательство “Московский рабочий” — в ней собраны антисталинские документы Раскольникова и отрывки из ряда его произведений, дополненные биографическим очерком, к сожалению содержащим некоторые устаревшие толкования.

Раскольников писал всю жизнь, какой бы пост ни занимал. Сфера его литературных интересов всегда была очень широка — от газетных статей на актуальные, главным образом политические, темы до исторических исследований, рассказов, пьес, эссе. Но, естественно, наиболее полно раскрывается его личность в жанре мемуаров. Самые интересные, значительные воспоминания Раскольникова и включены в этот сборник. Они расположены хронологически, чтобы читатель мог получить наиболее полное представление как о жизненном пути и деятельности автора, так и об эволюции его взглядов, отношения к действительность.

Раскольников писал не учебник истории, и именно субъективность повествования позволяет приблизиться к постижению личности автора, избавляет от ее идеализации и апологетики.

В какой-то мере эти обидные пробелы восполняют воспоминания матери и вдовы Раскольникова, его письма, а также некоторые документы, которые удалось найти в архивах, где далеко не все еще доступно исследователю.

 

ДОКУМЕНТЫ.

Приговор

Именем Союза Советских Социалистических Республик

Верховный Суд Союза ССР в составе: Председательствующего—председателя Верховного Суда Союза ССР тов. Голякова И. Т. и членов Верховного Суда Союза ССР тов. тов. Солодилова А. П. и Никитченко И. Т., рассмотрев в своем заседании от 17 июля 1939 года дело по обвинению Раскольникова Федора Федоровича, бывшего полпреда СССР в Болгарии, в невозвращении в СССР, установил:

Раскольников Федор Федорович, бывший полпред СССР в Болгарии, самовольно оставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР, т. е. совершил преступление, предусмотренное Законом от 21 ноября 1929 года “Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан Союза ССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства И отказавшихся вернуться в Союз ССР”.

На основании ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР и Закона От 21 ноября 1929 года Верховный Суд Союза ССР—

приговорил:

Объявить Раскольникова Федора Федоровича вне за

кона.

п. п. Председательствующий Голяков. Члены: А. Солодило в, Никитченко

№ 4н 854/63

В ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

Протест

По приговору Верховного Суда СССР от 17 июля 1939 года бывший полномочный представитель СССР в Болгарии

РАСКОЛЬНИКОВ Федор Федорович, 1892 года рождения, уроженец гор. Ленинграда, русский, член КПСС с 1910 года,

на основании Закона от 21 ноября 1929 года объявлен вне закона.

РАСКОЛЬНИКОВ признан виновным в том, что, будучи полпредом СССР в Болгарии, оставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР, т. е. в совершении преступления, предусмотренного Законом от 21 ноября 1929 года “Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан СССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказавшихся вернуться в Союз ССР”.

Указанный приговор полагаю необходимым отменить и РАСКОЛЬНИКОВА Ф. Ф. реабилитировать по следующим основаниям.

В ходе проводившейся проверки ни уголовного дела на РАСКОЛЬНИКОВА, ни судебного производства не найдено, а приговор оказался подшитым в наряде Верховного Суда СССР с разной перепиской.

В этом приговоре нет указания об участии судебного секретаря, нет и других данных, предусмотренных ст. 334 УПК РСФСР. После снятия копии с приговора дата его составления была изменена.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что уголовное дело на РАСКОЛЬНИКОВА в Верховный Суд СССР не поступало и в судебном заседании не рассматривалось, поэтому приговор в отношении РАСКОЛЬНИКОВА следует признать незаконным.

Проверкой установлено, что РАСКОЛЬНИКОВ 1 апреля 1938 года выехал из Софии в отпуск, но в СССР не вернулся. В августе 1939 года по поводу психического заболевания он был помещен на излечение в частную клинику в Ницце, где и умер 12 сентября 1939 года.

Из объяснений РАСКОЛЬНИКОВА, которые он давал в письмах к Сталину, Литвинову, в беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Франции, а также в заявлении для печати усматривается, что в апреле 1938 года он не выехал в СССР и продолжал оставаться за границей только потому, что предвидел неизбежность расправы над ним.

Эти объяснения находят подтверждение в материалах проверки.

В соответствии с решением компетентного органа, РАСКОЛЬНИКОВ сдал в Государственный литературный музей личный архив, в котором были и служебные документы за подписью Троцкого.

В 1937 году и в начале 1938 года от ныне реабилитированного ДЫБЕНКО П. Е. и некоторых других арестованных органами следствия были получены ложные показания о принадлежности РАСКОЛЬНИКОВА к антисоветской троцкистской организации. В связи с этим за РАСКОЛЬНИКОВЫМ было установлено наблюдение, которое он замечал.

С января 1938 года Наркоминделом с РАСКОЛЬНИКОВЫМ велась переписка о его приезде из Софии в Москву, причем в одном из писем Литвинов сообщил РАСКОЛЬНИКОВУ, что о его приезде всегда спрашивают в Кремле.

РАСКОЛЬНИКОВУ были известны случаи, когда некоторые советские полпреды, вызванные в Москву на переговоры, были репрессированы без каких-либо законных оснований.

Находясь в пути из Софии в Москву, РАСКОЛЬНИКОВ узнал, что он освобожден от обязанностей полпреда, причем в Указе от 5 апреля 1938 года он даже не был назван товарищем.

О том, насколько реальна была угроза расправы над РАСКОЛЬНИКОВЫМ, свидетельствует то, что через два дня после выезда РАСКОЛЬНИКОВА из Софии, т. е. когда не было еще решения об освобождении его от должности и когда не было точных данных ни о месте пребывания его, ни о дальнейших намерениях, Наркоматом Внутренних дел СССР было дано указание своим агентам о розыске и “ликвидации” РАСКОЛЬНИКОВА.

При таких данных следует признать, что незаконными и неправильными действиями должностных лиц, в обстановке массовых незаконных репрессий, которые проводились в отношении видных деятелей партии в период культа личности Сталина, РАСКОЛЬНИКОВ был поставлен в такие условия, которые препятствовали своевременному возвращению его в СССР.

Находясь за границей, в отношении Советского Союза РАСКОЛЬНИКОВ вел себя лояльно. В письмах к Сталину и Литвинову он объяснял причины, по которым продолжал оставаться за границей, писал о своей преданности партии и Родине, просил предоставить ему там работу по линии НКИД и отложить возвращение его в СССР.

В беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Франции РАСКОЛЬНИКОВ не отказывался от возвращения на Родину и заверял, что он сделает это, как только к нему будет восстановлено доверие.

Собранные в ходе проверки материалы свидетельствуют о том, что не было оснований не только для применения к РАСКОЛЬНИКОВУ репрессивных мер, но и для выражения ему недоверия.

РАСКОЛЬНИКОВ—член РСДРП(б) с 1910 года. В 1912 году являлся первым секретарем “Правды”. За принадлежность к партии был арестован и осужден к высылке. После освобождения из ссылки возобновил сотрудничество в “Правде” и “Просвещении”. Будучи призван в 1914 году на флот, вел агитацию среди матросов, писал прокламации, участвовал в легальном петроградском издательстве “Волна”.

После Февральской революции Центральным Комитетом партии РАСКОЛЬНИКОВ был направлен в Кронштадт, где редактировал газету “Голос правды” и неоднократно выступал на собраниях и митингах, излагая линию большевиков по важнейшим политическим вопросам.

РАСКОЛЬНИКОВ был товарищем председателя Кронштадтского Совета рабочих и солдатских депутатов и председателем Кронштадтского комитета РСДРП; был делегатом Апрельской конференции, одним из руководителей июльской демонстрации, организовывал оборону дома Кшесинской, в котором находились Центральный и Петроградский комитеты партии.

РАСКОЛЬНИКОВ принимал активное участие в Октябрьской революции. Был членом Военно-Революционного комитета Петроградского совета, участвовал в боях под Пулковом, во главе отряда моряков выезжал в Москву на поддержку революции, являлся комиссаром при Морском Генеральном штабе.

По поручению фракции большевиков он огласил декларацию об уходе из Учредительного собрания.

В 1918 году Центральным Комитетом РКП(б) РАСКОЛЬНИКОВ делегирован в Поволжье в качестве агента ЦК. Выезжал в Новороссийск для обеспечения выполнения решения Советского правительства о потоплении кораблей Черноморского флота.

РАСКОЛЬНИКОВ был членом Реввоенсовета республики, Восточного фронта, Балтийского флота, командовал Волжской и Волжско-Каспийской флотилией, участвовал в освобождении Казани, в боях под Царицыном, руководил операциями по взятию персидского порта Энзели.

РАСКОЛЬНИКОВ награжден двумя орденами Красного Знамени, в 1920 году был командующим Балтийским флотом, затем — полномочным представителем в Афганистане.

После этого он работал в исполкоме Коминтерна, был редактором журналов “Молодая гвардия”, “Красная новь”, главным редактором издательства “Московский рабочий”.

С 1930 года РАСКОЛЬНИКОВ находился на дипломатической работе, был полпредом в Эстонии, Дании, а с 1934 года в Болгарии.

РАСКОЛЬНИКОВ был членом ВЦИК нескольких созывов, делегатом Х съезда РКП(б), неоднократно встречался с Лениным и выполнял его поручения, состоял членом Союза писателей.

Учитывая изложенное и принимая во внимание конкретную обстановку, при которой РАСКОЛЬНИКОВ воздержался от возвращения в СССР, а также данные о его личности, следует признать, что для объявления РАСКОЛЬНИКОВА вне закона не было достаточных оснований.

Руководствуясь ст. 15 п. “а” Положения о Верховном Суде СССР,

Прошу:

Приговор Верховного Суда СССР от 17 июля 1939 года в отношении РАСКОЛЬНИКОВА Федора Федоровича отменить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

(А. ГОРКИН) 26.VI.1963 г.

 

Основные даты жизни и деятельности Ф. Ф. РАСКОЛЬНИКОВА

1892, 28 января • родился в Петербурге

1900 • поступил в реальное училище (окончил в 1908 г.)

1909 • поступил в Петербургский политехнический институт (окончил в 1913 г.)

1910. декабрь • вступил в РСДРП

1911. весна • начал сотрудничать в большевистской газете “Звезда”

1912. апрель • стал секретарем редакции “Правды”

21 мая • арестован

9 октября • выслан за границу

29 октября • вернулся в Петербург

1914—1916 • обучается в Отдельных гардемаринских классах

1917, 17 марта • направлен партией в Кронштадт, где редактирует газету “Голос правды”, становится товарищем председателя Кронштадтского Совета, председателем комитета РСДРП(б)

3 апреля • встреча и знакомство с В. И. Лениным

3—5 июля • во время демонстрации в Петрограде возглавляет колонну кронштадтских моряков

13 июля —11 октября • тюремное заключение в “Крестах”

12 октября -2 ноября • активно участвует в подготовке и свершении Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, в боях под Пулковом, в подавлении контрреволюционного мятежа Керенского — Краснова

2 ноября • отъезд в Москву во главе отряда моряков

13 ноября • назначен комиссаром Морского Генерального штаба, возвращается в Петроград

Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» История. Археология. Этнография.
 
Михаил Зыгарь Вся кремлевская рать. Краткая история современной России
Вся кремлевская рать. Краткая история современной России
Эта книга рассказывает об истории России на всем протяжении правления Владимира Путина, с 2000 по 2015 год. В основу книги легли документы, открытые источники и десятки уникальных личных интервью, которые автор взял у действующих лиц из ближайшего окружения Владимира Путина. Собранные воедино, факты, события, интриги и мнения героев составляют полную картину жизни Кремля, из которой впервые становится понятна логика метаморфозы Владимира Путина: как и почему из либерального прозападного президента начала 2000-х он превратился в авторитарного правителя и одного из самых ярых противников Запада.

"Путин не считал, что Россию со всех сторон окружают враги. Путин не собирался закрывать все независимые телеканалы. Путин не собирался поддерживать Виктора Януковича. Он не хотел проводить Олимпиаду в Сочи.
Его приближенные думали, что они стараются угадать его замыслы, - на самом деле они осуществляли свои."

Михаил Зыгарь



Для кого эта книга:
Книга будет интересна всем, кто хочет лучше понять историю России последнего времени и логику трансформации внешней (и внутренней) политики Владимира Путина от весьма прогрессивных реформ начала 2000-х до явно выраженного неприятия западного пути развития.

Почему книга достойна прочтения:
  • Книга написана главным редактором телеканала "Дождь" - одного из немногих в России независимых СМИ.
  • В книге собраны уникальные, нигде прежде не опубликованные факты и интервью ближайших приближенных Владимира Путина, которые дают возможность узнать много нового об истинных причинах тех или иных решениях президента России.

    Кто автор:
    Михаил Зыгарь - главный редактор единственного в России независимого телеканала "Дождь". В 2014 году был награжден международной премией International Press Freedom Award, которую присуждает Комитет по защите журналистов.
    Десять лет работал военным корреспондентом газеты "Коммерсантъ", освещал конфликты в Ираке, Ливане, Палестине, Судане, Узбекистане, революции в Украине и Киргизии. Работал заместителем главного редактора в журнале "Русский Newsweek". Совместно с Валерием Панюшкиным написал книгу "Газпром: Новое русское оружие", которая переведена на 15 языков.

    ОТЗЫВЫ:
    "Весьма информативная, удивительно хладнокровная и - что по нынешним временам совсем уж поразительно - вполне беспристрастная книга о новейшей истории государства российского. Я узнал из нее даже то, чего предпочел бы не знать."

    Борис Акунин (Григорий Чхартишвили)


    "Книга Михаила Зыгаря лучше всех моих книг о Владимире Путине. Вместе взятых. Поэтому теперь я, как завистливый нарцисс, не люблю автора и стараюсь его (но не его произведений) избегать. Просьба не разглашать эту информацию, иначе: а) мои книги окончательно перестанут продаваться; б) на меня обидится сплоченный коллектив телеканала "Дождь", столь трепетно относящийся к своему боссу."

    Станислав Белковский


    "Михаил Зыгарь - человек, которого я без преувеличения могу назвать главным моим учителем и примером первоклассной работы в современной журналистике. Это редкий пример, когда человек сочетает профессионализм и правильное ощущение современной аудитории. Все, что он делает, характеризуется двумя словами: честно и нескучно."

    Ксения Собчак


    "Я впервые прочла последовательное описание всего, что произошло за 20 лет. Самое серьезное исследование и возможность все узнать от первых лиц."

    Светлана Алексиевич, лауреат Нобелевской премии по литературе 2015 г.

    ...

  • Цена:
    493 руб

    Эдвард Радзинский Берегитесь, Боги жаждут!
    Берегитесь, Боги жаждут!
    Новая книга Эдварда Радзинского основана на популярном телецикле передач "Берегитесь, боги жаждут!" и рассказывает о великой крови великих революций, изменивших мир....

    Цена:
    105 руб

    Джеймс Хоус Краткая история Германии
    Краткая история Германии
    С чего началась история Германии? Уничтожили ли германцы римскую культуру или унаследовали ее? Какова мистическая глубинная связь между германской короной и Римской империей? Где на самом деле заканчивается территория Германии? Как эта страна стала средоточием силы и власти в Европе? Можно ли допустить, что ЕС - это всего лишь декорация для нового германского господства? Британский историк и автор научно-популярных книг Джеймс Хоус предлагает уникальный обзор главных событий истории одного из крупнейших европейских государств....

    Цена:
    356 руб

     Старая Москва (набор из 16 открыток)
    Старая Москва (набор из 16 открыток)
    Вашему вниманию предлагается набор из 16 открыток, на которых представлены виды Старой Москвы.
    Размер карточек: 145 х 115 мм....

    Цена:
    87 руб

    Б.Г. Лиддел Гарт Сципион Африканский. Биография
    Сципион Африканский. Биография
    Сципион Африканский - полководец, прижизненная слава которого была огромна, а выражение "великодушие Сципиона" стало крылатым. Его военный гений спас Римскую республику, помог сравнять с землей могучий Карфаген и разгромить считавшегося непобедимым Ганнибала.
    Бэзил Лиддел Гарт считал именно Сципиона Африканского самым успешным и талантливым полководцем в военной истории, намного превосходившим Наполеона....

    Цена:
    74 руб

    Джон Хупер Итальянцы
    Итальянцы
    Что делает Италию столь удивительной, особенной и прекрасной? Конечно же, люди! Портрет итальянца не одинаков в разных регионах, но раскованность и жизнерадостность его неизменная черта. Британский журналист Джон Хупер написал критичную, но в то же время полную любви книгу об итальянцах, об их менталитете и отношениях между собой и приезжими. О многовековой любви к своему району и локальным магазинам и кафе, о роли церкви, о коррупции и мафии. О сложной законодательной системе, где общенациональные и местные законы зачастую противоречат друг другу. О легкости отношения к жизни, о прошлом, настоящем и будущем замечательной и любимой во всем мире страны. Это не путеводитель. Это книга о национальном характере, рожденном великой историей и не всегда понятной иностранцам современностью. "Изысканный портрет, отображающий все лучшее и худшее, что есть в итальянцах: очаровательных, одаренных богатым воображением, щедрых, полных жизни, и в то же время ненадежных, склонных к коррупции, а часто и совершенно несносных. Читая проницательное исследование мистера Хупера, местами я громко смеялся. Эта книга - достойный преемник знаменитых "Итальянцев" Луиджи Барзини".

    Андреа ди Робилант, журналист, писатель, автор книги "Случай в Венеции"


    "Джон Хупер заманивает читателей в лабиринт итальянской жизни. И они выбираются оттуда живыми и с улыбками на лицах! Поразительный результат!"

    Беппе Севернини, журналист, писатель, автор книг "Чао, Америка!", "Итальянцы. Вокруг света за 80 пицц", "Выжить с Берлускони" и др.


    "Живым и ярким языком Джон Хупер написал незаменимое руководство по жизни в Италии - нынешней и прошлой. Часто язвительное повествование метко попадает в самые болевые точки, но в целом автор с любовью демонстрирует итальянцев во всей их неоднозначности и сложности. В этой книге присутствует все - от "дольче вита" и выдающегося искусства до драматичной социальной и политической борьбы".

    Джозеф Луцци, автор книги "Мои две Италии" и др.



    Почему эта книга достойна прочтения:
  • Любителям и поклонникам всего итальянского будет интересно узнать не только о бурном прошлом этой нации, но и о ее настоящем, о многочисленных парадоксах жизни в Италии, о страсти итальянцев к заговорам, о том, почему они равнодушны к новым технологиям и почему считают, что даже во Франции совершенно невозможно нормально поесть.
  • Книга поможет разгадать секрет итальянцев и их национального характера - их оптимизма, врожденного чувства прекрасного и поистине итальянского таланта хорошенько приправлять жизнь медом....

  • Цена:
    453 руб

    Эрнест Дени Гус и гуситские войны Hus et la guerre des hussites
    Гус и гуситские войны
    Работа известного французского историка-слависта, университетского преподавателя, общественного деятеля, издателя и публициста, основателя и первого президента Института славянских исследований Эрнеста Дени посвящена истории гусизма и гуситских войн первой половины XV века - сюжетам, памятным в нашей стране каждому со школьной скамьи, традиционно весьма популярном среди историков, но до сих пор хранящим немало "белых пятен" и во все времена вызывавшим оживленные дискуссии и попытки новых интерпретаций....

    Цена:
    1229 руб

    Андре Моруа История Англии Histoire De Langleterre
    История Англии
    Андре Моруа, классик французской литературы XX века, автор знаменитых романизированных биографий Дюма, Бальзака, Виктора Гюго, Шелли и Байрона считается подлинным мастером психологической прозы. Однако значительную часть наследия писателя составляют исторические сочинения. В «Истории Англии», написанной Моруа в 1937 году и впервые переведенной на русский язык, автору с блеском удалось создать удивительно живой и эмоциональный портрет страны, на протяжении многих столетий, от неолита до наших дней, бережно хранившей и культивировавшей свою идентичность, свои традиции и национальную гордость....

    Цена:
    947 руб

    Рейфилд Д. Сталин и его подручные
    Сталин и его подручные
    Известный британский историк и литературовед, автор бестселлеров "Грузия. Перекресток империй. История длиной в три тысячи лет" и "Жизнь Антона Чехова", предлагает детальный анализ исторической эпохи и личностей, ответственных за преступления, в которых исчезли миллионы людей, "не чуявших под собой страны". Руководители печально знаменитой Лубянки - Дзержинский, Менжинский, Ягода, Ежов, Берия - послушные орудия в руках великого кукловода - "человека с усами", координатора и вдохновителя невероятных по размаху репрессий против собственного народа....

    Цена:
    819 руб

    Егор Яковлев Красный шторм. Октябрьская революция глазами российских историков
    Красный шторм. Октябрьская революция глазами российских историков
    Новая книга Егора Яковлева содержит ответы ведущих российских историков и специалистов по Октябрьской революции на особенно важные и интересные вопросы, связанные с этим периодом российской истории. Свою точку зрения на эти без преувеличения судьбоносные для страны события высказали доктор исторических наук Сергей Нефедов, кандидат исторических наук Илья Ратьковский, доктор исторических наук Кирилл Назаренко, доктор исторических наук Александр Пыжиков, кандидат исторических наук Константин Тарасов.

    Прочитав эту книгу, вы узнаете:
    - куда в Петрограде был запрещен вход "собакам и нижним чинам";
    - почему крестьяне взламывали двери помещичьих амбаров всей общиной, а не поодиночке;
    - над кем была одержана первая победа отечественного подводного флота;
    - каким образом царское правительство пыталось отбить русскую нефть у Нобелей и что из этого вышло;
    - чему адмирал Колчак призывал учиться у японцев;
    - зачем глава ЧК Феликс Дзержинский побрился налысо и тайно пробрался в воюющий Берлин в 1918 году....

    Цена:
    409 руб

    Система исторических знаний. 500 самых важных понятий.

    Интерактивный учебный аудио-курс «Система исторических знаний. 500 самых важных понятий» представляет 500 самых важных понятий в области истории, которые необходимы как студентам высших учебных заведений, так и профессионалам. Ясное понимание этих понятий и умение четко формулировать их смысл — залог успеха и авторитета в профессиональной среде.

    2013 Copyright © HistoryCenter.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    История в датах и событиях. Исторические факты, зарубежная и отечественная история, реформы, политика. Исторические источники, историческая география. Национально-государственное устройство. Реформы. Политика. Законодательство.
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Яндекс.Метрика Яндекс цитирования